– Куда подключать? – встрепенулся Петров.
Цурэн дышал, загоняя свою энергию в теряющего силы Быстрицкого.
Академик слабо махнул рукой:
– Прямо туда… На один раз должно хватить.
Петров посмотрел на бьющую синими искрами трубу, и деревянной шваброй стал отсоединять ее от провода, выходящего к молниеотводу.
– Что это? – спросил Савабэ, показывая на огромный прибор.
– Инфразвуковой генератор. По-вашему, ”Барабан Хуанди”.
Савабэ в ужасе попятился от прибора.
– Мы все погибнем!
– Есть запасной выход. Надо разобрать стену в том конце!
Удивительно, но Иван пробил деревянные переборки без помощи лома …
Петров с Котеевым тоже не теряли времени даром. Они разобщили молниеотвод и врытую в землю трубу с аппаратурой академика. Теперь поток фиолетовых искр прервался, и в помещении стало еще более сумрачно. Потом они подготовили сброс тока от молниеотвода через инфразвуковой генератор. Махину оставили лежать на месте, просто протащили через все помещение мощные изолированные провода. Развернуть генератор в сторону двери было невозможно, так как он не был приспособлен для горизонтального распространения инфразвука, да и создать хорошую опору не было времени. Поэтому его оставили лежать на полу, рабочей поверхностью вниз. Петров воспользовался временным затишьем между ударами молний, и прикрутил провода к здоровенному рубильнику:
– Я готов, спасайтесь!
Дверь в лабораторию вновь задрожала под тяжестью могучих ударов.
… Но вернемся к концу девятнадцатого века, когда замоскворецкий купец строил для своего третьего сына частный научный городок. Будучи человеком просвещенным, купец не стал ставить церковь внутри храма науки, но оставить сына без божьей помощи тоже не захотел. Хитрый ум нашел чисто московский способ. Купец соединил подземным переходом институт и божий храм, стоящий на другой стороне улицы. Так любой ученый, не привлекая внимания, мог пройти под улицей, и очутиться в храме.
После всем известных событий начала двадцатого века, храм науки и церковь были разобщены. Тонкая фанерная перегородка, подкрепленная авторитетом коммунистической партии и силой КГБ, надежно отрезала одно от другого. И только богатырский удар плечом Ивана Копылова вновь открыл дорогу в заброшенный переход.
Отряд быстро эвакуировался в открывшийся путь отступления, и когда шаги основной группы затихли вдали, Петров рванул рубильник, соединяющий провода с генератором. Сделав свое дело, он помчался вслед за основной группой.
В этот момент первые искры пробежали по новому пути. Петров почувствовал. будто мягкая сильная рука взяла и сжала его сердце. В противоположном конце коридора то же почувствовали академик, Савабэ, и Цурэн. Мощность инфразвука усилилась еще и еще, она нарастала, нарастала, и нарастала! В полумраке подвала сине-белой змеей вспыхнула электрическая дуга, и настоящая молния ударила по проводам. Запахло озоном. Металлический кожух генератора мгновенно почернел, внутри него посыпались искры замыканий, задымился пластик изоляции, и наконец здание потряс мощный удар. Генератор взорвал лабораторию и себя самого. В воздухе летели провода, кирпичи, и раскаленные куски железа.
… Степан Кузьмич крался по следу ужасного черного человека. Сбывались его самые плохие предположения. Это был не просто сумасшедший погромщик, не бандит, и не заказной отечественный убийца. Впервые за долгую жизнь Кузьмича во вверенное ему учреждение пробрался иностранный шпион! Шпион был экипирован как нинзя из видеофильмов, отличался необыкновенной силой и ловкостью. Вот одетый в черное диверсант оказался перед толпой, запрудившей подход к подвальной лаборатории Быстрицкого. Не теряя времени, он подпрыгнул, ухватился длинными руками за висящие под потолком трубы. Блестящее черное тело быстро втянулось наверх, и исчезло из поля зрения Кузьмича.
… Саймон успел расчистить себе площадку для работы, разбросав по сторонам лишенных собственной воли носителей нечисти. Он провернулся вокруг себя, показав расстояние, на которое нельзя приближаться. На границе его досягаемости дергались на полу пять или шесть тел. Наконец, зомби поняли, с кем имеют дело, и перестали агрессивно кидаться на него. Большинство их замерло, остальные топтались на месте, ухали, и тянули руки к запретному кругу перед забаррикадированной дверью. Саймон знал, что за ней спрятались обладатели диска.
Разбег – удар, разбег – удар, толстая, обитая железом дверь медленно продавливается внутрь. Круг зомби дышит, десятки глаз вперились в узкую щель, открывающую вход в лабораторию. Саймон уже наполовину вынес дверь, когда почувствовал, как по его мозгу прокатилась волна, затем вторая… У него возникло ощущение, будто где-то далеко бьют в огромный барабан.