Прищепка заявляла, что эти сведения неверны, и приводила данные из этнографии. Легенды и письменные источники утверждают, что Теотиуакан был создан богами, принесшими себя в жертву огню. Название города так и переводится – Место апофеоза богов. Ни один из многочисленных народов Центральной Америки не присвоил себе славы построения этого города, отдавая ее богам. Самая большая пирамида связывалась с богом Солнца, вторая по величине – с богом Луны.
Кто-то вмешался в разговор и процитировал:
Нанауацин смело бросился в огонь и стал Солнцем.
Текуксистекатль испугался и бросился в пепел.
Сгорев, он стал трусливой Луной.
Но светила не двигались.
Тогда остальные боги спросили друг друга:
“Как же мы будем жить?
Солнце не двигается.
Как же мы заставим жить людей?
Мы должны придать Солнцу силу,
Принеся себя в жертву.
Умремте же все!”
И тогда там, в Теотиуакане,
Настал смертный час богов.
А когда Солнце засверкало на небе,
Луна упала в пепел.
Когда же она появилась на краю неба,
Папастак закрыл лицо
Чашкой кролика.
Прищепка оттерла вклинившегося собеседника, и заявила, что пирамиды были построены на самой заре мексиканской цивилизации, где-то в 10 тысячелетии до нашей эры.
Крекер возмутился, и заявил, что в то время у индейцев не было пищевой базы, чтобы обеспечивать питание тысячам строителей, оторванным от сельскохозяйственной деятельности, количество населения было недостаточным, отсутствовала четкая иерархия и центральная власть с аппаратом управления, не было орудий для обработки камня.
Лютиция неожиданно для себя подключилась к разговору:
– Послушайте Крекер, а какие орудия для обработки камня появились у индейцев ко времени Кортеса?
Крекер не нашел аргументов. Прищепка обрадовалась, и разразилась целым абзацем, в котором доказывала, что и при Кортесе ацтеки не строили ничего более сложного, чем дороги и примитивные жилища. Технологией строительства циклопических зданий индейцы и тогда не владели.
В этот момент в разговор снова влился не назвавший себя собеседник:
Четырежды истинно сказала ты, госпожа моя Чимальман!
Много разных искусств переняли мы от потомков Великого Ольмекаля Уиштотли.
Мы могли шлифовать обсидиан, делать трубки из меди,
Чтобы сверлить камни.
Владели мы плетением корзин.
Делали плоты с поплавками-тыквами.
Для войны были у нас деревянные мечи,
С кремниевыми и обсидиановыми лезвиями.
Были плетеные щиты с двумя ручками,
Копья с каменными наконечниками.
А также стрелы и луки.
Землю мотыжили коа – палкой-копалкой.
Знали игру “воладор” с летящим воланом,
И игру с высоко укрепленным каменным кольцом.
Но пирамиды не строили мы.
Пирамиды строили боги.
Крекер возмутился. Разговор в интернете имеет свои правила вежливости, и нельзя лезть в чужой разговор так бесцеремонно. Вот Чимальман ведет себя гораздо приличнее, лишь изредка вставляя короткие фразы. А что касается технологий, то следует различать культурных оседлых индейцев, и варваров-ацтеков, пришедших с севера незадолго до Кортеса.
Прищепка затараторила, что ацтеки пришли в XIV веке, но не нашли никаких высоких технологий. В Мексике тогда не было известно даже колесо. Средневековые росписи стен содержат только сцены войн и жертвоприношений, иногда бытовые зарисовки, но нигде нет изображений строительства, укладки каменных блоков.
– Исходя из ваших рассуждений, можно предположить что пирамиды не могли быть построены индейцами, а это противоречит здравому смыслу! Их не строили ольмеки, не строили ацтеки. А они все-таки есть! Кто же их строил и когда?
– Не знаю, кто их строил, но когда первые переселенцы дошли до Мексиканского нагорья, они увидели пирамиды в готовом виде! – высказалась Лютиция – Чимальман.
В этот момент неизвестный собеседник вновь разразился стихотворением:
И снова истинно сказала ты, госпожа моя Чимальман!
Волна за волной шли народы за оленями и бизонами,
Все дальше к Югу.
От первых людей слышали все рассказы о чудесах,
Деяниях богов.
Годы и годы скитались люди по бескрайним равнинам,