Уже на дальних подступах к Центру Саймон почувствовал недоброе. Он прекрасно знал это чувство близкой опасности, когда невидимая рука мягко хватает и выкручивает солнечное сплетение. Что-то было не так. Впереди него катились, поднимая клубы пыли, два тяжелых грузовика. ”На всегда пустынном шоссе? В день и час моего приезда? Поправка на пробки. Камуфляжные цвета?” Саймон медленно остановился, осторожно развернулся, и медленно-медленно покатил обратно. Его руки тряслись, пот заливал глаза. В зеркале заднего обзора он видел большой столб пыли на том месте, где еще недавно проехали тяжелые грузовики армейского спецназа. Он всегда чувствовал, что гадкие правительственные агенты побоятся использовать киллера – одиночку. Они будут готовиться вот так – сорок против одного. Слава Господу, что произошло землетрясение, и снайперы с пулеметчиками застряли в пробках в Большом Лос-Анджелесе!
Саймон еще раз возблагодарил бога за то, что надоумил его принять должные меры безопасности. Вернувшись в город, он быстро избавился от машины, и меняя автобусы, добрался до места, где Майк спрятал его фургончик. Фургон был заново перекрашен, номера были другие, но безупречно подошедший ключ доказал Саймону, что он не ошибся. Он открывает дверь, бросает на столик стопку журналов и газет. Большинство номеров рассказывают о произошедшем землетрясении. ”Прочту потом!”
”Теперь внутрь, – руки сами тянутся к тайнику, – Ага! Сверток на месте!”
Саймон сворачивает самокрутку с травкой, выхватывает из холодильника пиво, щелкает пультом телевизора
”Опять реклама!” Диктор на экране возбужденно расписывает прелести и невероятную крутизну ”Боев без правил”. Саймон знает эти бои. В глаза не бить – это еще понятно. Не бить в пах – это все-таки правило. Не душить локтевым сгибом – это уже издевательство. Он посмотрел на цифры призового фонда: “Хм, неплохо…” Саймон потянулся к телефону:
– Относительно соревнований. Я желаю принять участие. Страховка? Конечно, тысяча долларов, – не вопрос! Обязательно, да, я знаком с условиями. Мой адвокат? Я сам подпишу контракт!
Саймон кладет трубку, откидывается в кресле, закуривает. Трава помогает расслабиться – других способов он не знает. Саймон становится мягким, чутким, впитывающим этот мир, принимающим его в себя, смакующим и пьющим этот прекрасный мир, эту жизнь, этот дым, это дыхание… ”Отдыхающий дракон. Благоприятна встреча с великим человеком. В поступках нельзя быть опрометчивым. Кто ждет конца света, не должен боятся поединков”.
Саймон раскрывает свою любимую книгу – предсказания Нострадамуса, читает наугад: “Повелитель в золотой клетке, лев страдает от раны в глаз. Три великие державы столкнутся в схватке в Адриатическом море. Знамя с западным львом и зеленое знамя ислама развеваются рядом. В Италии рыбаки поймают в сети морское чудовище. Огонь с неба уничтожит большой город, гнев султана обратится в сторону Европы”.
Саймон закрывает глаза, но огненные буквы пророчеств продолжают появляться перед его внутренним взором:
“Восточный дракон встает на задние лапы. Море поглотит громадный город, построенный на песке. Человек из-за океана нанесет скрытый удар. Чужак среди чужаков покинет свою родину навсегда”.
Саймон улыбается. Пророчества продолжают рождаться в его голове. Впрочем, это только его мысли. Маловероятно, чтобы в его голове появилась информация, переданная извне, от другого человека. Саймон не верит в телепатию. Никто не может вложить свои мысли в чужую голову.
– “А как же Бог?” – огненные буквы вновь появляются перед его глазами, грохочут прямо в голове, вызывая глухие раскаты, подобные раскатам грома, падению камней на заоблачных горных перевалах..
Саймон не верит в Бога. “Если Бог есть, то он явно не всемогущ. Он круто придумал с Солнцем и планетами, но с человеком он явно облажался. Да что человек! Все существа, все звери, только и делают, что жрут друг друга. Нет, наш мир не совершенен!”
– “Дурак ты, Саймон!” – вновь загораются перед его взором огненные буквы. Саймон закрывает и открывает глаза, но буквы не исчезают. Они продолжают плясать перед его глазами, упрямо лезть в мозг.
– Все, хватит! – Саймон берет в руки газету, пытается сосредоточится на чтении. Огненные буквы проецируются на газету, горят прямо поверх мелкого черно-белого текста…
Саймон недовольно поводит головой, морщится. Где-то пахнет паленым. Черт, спокойно посидеть с газетой нельзя! Саймон откидывает голову. ”Вроде, на кухне все выключено, может быть, у соседей?” Саймон замечает тонкую струйку дыма, поднимающуюся к потолку. Запах гари все сильнее. Он в ужасе переводит глаза на газету. Бумага начинает дымится!