– Что это там? – Лютиция показала рукой в сторону пыли, ловко меняя тему разговора. С юга к городу мчалась огромная конная масса.
– Федераты… Опять сожгли пару-другую деревень. А если бы в это время Город сделал вылазку?
– Ну, наши укрепления они бы не взяли, – Лютиция указала на мощные валы, окружившие город.
– Да? А как они вышли три месяца тому назад? Когда в один день погибло более пятидесяти баронов, сенешаль, три герцога! Я не говорю о рядовых рыцарях, принцесса. Ваш дядя именно тогда получил роковой удар топором.
Лютиция вспомнила все сразу и мгновенно. Она свистнула коня, прибежали оруженосцы, один из них тащил родовое знамя Зонненбергов – гора на синем поле, окруженная лучами солнца, с девизом “Мы не капитулируем никогда”.
Рыжеволосый Хайнрих, которого она на романский манер называла Анри, придержал ей стремя.
– Прошу в седло, доблестный барон! – Она взгромоздилась на коня, и медленно затряслась под гору. Спуск был не длинным. Они проехали мимо саперов, монтирующих баллисты, миновали лагерь скандинавов, занятых укреплением тела гимнастическими упражнениями – метанием бревен. Воздух был наполнен задорными криками, запахом здорового мужского пота, в нем летали незримые флюиды уверенности в победе. Лютиция невольно залюбовалась стройными телами раздетых до пояса рыцарей.
– Скажите Анри, а где гарантия, что мы вообще можем взять этот город? – на скаку спросила она.
– Магистр говорит, что это неизбежно, и тут я с ним согласен, – отвечал тот, – Наши люди все время заняты совершенствованием. Мы идем по дороге непрерывного прогресса. Мы не только улучшаем оружие и механизмы. Мы совершенствуем свои тела. Еще сто лет назад в наших рядах были воины малого роста, откровенно хилые – посмотрите на старые доспехи. Теперь мы стали и выше, и сильнее.
Но не это главное. Мы совершенствуем также свой мозг. Мы постоянно учимся. Мы не только сильнее, но и умнее. Наши знания постоянно возрастают. Значит, мы и дальше будем улучшать наше оружие и технику. В конце концов, мы разделаемся с Городом.
Покидая зону ответственности западных отрядов, барон крикнул охрану. Два десятка тяжело вооруженных рыцарей образовали живой заслон вокруг молодой герцогини. Они медленно въехали на территорию союзников.
Здесь совершенно не чувствовалось англо-саксонской упорядоченности, свойственной рыцарям Запада. Большинство федератов были перманентно одурманены черным лотосом, который они постоянно жевали, и повсюду возили с собой. У себя на родине они давно уже ничего, кроме черного лотоса, и не выращивали. Говорят, что даже на этих болотистых землях кто-то из них пытался сеять его.
Как всегда, охрана не смогла оттеснить всех кочевников. Около десятка детей и женщин, одетых в немыслимо изношенное тряпье, вцепилось в ноги принцессы и барона. Они стонали, кричали, клянчили, протягивали худые черные руки. Несколько торговцев совали в руки рыцарей какие-то товары, похоже, в основном черный лотос.
– Анри, как мы выбираем противников? – герцогиня с тоской смотрела поверх беснующейся орды федератов. За палатками, траншеями и рвами, среди выжженной земли поднимались белые башни Города.
Барон взглянул ей в глаза, и улыбка исчезла с его лица.
– Не надо никого жалеть. Победим одних, разделаемся с другими. Очередность не имеет значения. Мы рождены для мирового доминирования.
Герцогиня привстала на стременах, пытаясь разглядеть границы лагеря. Пестрые палатки союзников стояли до самого горизонта, да и там над землей клубилась пыль и поднимался дым от костров.
– Очередность не имеет значения?
Анри вгляделся вдаль, и помрачнел. Он не мог пересчитать даже значки племенных союзов – на каждом холме стоял шест с клочком ткани и какими-то амулетами.
– Клянусь копьем, их действительно слишком много, – Анри успокоил коня, и медленно поехал вперед, выбирая дорогу между кострами, палатками, и группами воинов, обкурившихся черного лотоса.
Герцогиня с интересом рассматривала пестрое людское море, где часто встречались и светлокожие женские лица – несмотря на строжайший запрет, федераты держали в своем лагере пленниц.
– Барон, а как рыцари третий год обходятся без женщин? – не слишком вежливо поинтересовалась она.
– У каждого свой способ. Магистр считает, что все женщины – исчадие ада. Он и в мирное время без них прекрасно обходится. Вы думаете, если бы у наших людей были женщины, они бы смогли построить столько прекрасных осадных машин, эти катапульты, валы и понтоны? Кто бы стал маршировать, изучать стратегию, заниматься физподготовкой? Наши войска ничем бы не отличались от этих грубых варваров! Кстати, принцесса, смотрите, кажется федераты допрашивают пленных… Я чувствую запах паленого мяса. Поспешим, может быть успеем посмотреть!