”Белых людей стало много-много, больше чем всех индейцев, больше, чем птиц и мышей-полевок. Белые люди изменили землю вокруг себя. Они истребили бизонов, и посадили множество разных растений, доселе невиданных в землях чероки. Белые люди построили большие дома, в которых прохладно летом, а зимой тепло. Белые люди изобрели говорящую бумагу, покрытую тысячей волшебных знаков. Белые люди посылают немые слова по проводам, на другой конец земли, до самого океана.
Дети у белых людей всегда чисто одеты, и ходят в церковь и воскресную школу. В церкви они молятся своему богу, и это прекрасно. Белые люди знают магию голосования, и они могут сотворить в своей стране Президента.”
Так говорили разведчики, и дым их трубок смешивался с дымом трубок старейшин, и никто не смел перебивать их, рассказывающих о чудесном. И так продолжали они:
”Президент живет в огромном доме, он самый большой и сильный мужчина в стране. Его любят самые красивые женщины в стране белых. Когда он вынимает топор войны, все малые народы дрожат, а когда он закапывает топор войны в землю, они вздыхают с облегчением.
Его эрекция поднимает в воздух тысячи летательных аппаратов, посылает корабли к далеким берегам за Морем, на другом краю земли. Его эякуляция подобна грому, она сотрясает Небо и Землю, и могучие орудия уничтожают само Пространство. Никто не может перед ним устоять. Конечно, надолго этой магии не хватает, и каждые четыре года белые люди создают нового Президента, еще более сильного, чем прежде.”
И великий вождь понял, что страшная опасность грозит народу чероки. И собрал он большой совет вождей, и пришли в его вигвам все самые лучшие воины, и самые мудрые шаманы.
И сказал великий вождь:
”Горе нам, братья чероки. Наши боги слабы перед богом белых людей. Наша пища хуже пищи белых людей. Наши дети слабее, чем дети белых людей. Белые люди смотрят на мир прищуренными глазами. Их тонкие ноздри трепещут. Их тонкие рты змеятся в недобрых ухмылках.
Они жадны, сильны, и коварны. Они убьют всех индейцев. Они застрелят их своими ружьями, они отравят их огненной водой, они обманут их при помощи говорящей бумаги. Они прогонят их в безводные пустыни, они сожгут их вигвамы, они оттеснят их в голые скалы, где индейцы умрут от голода. Наши земли уже не принадлежат нам. Белые люди придут, и отберут все. Они отнимут наши земли силой, или колдовством обменяют их на клочки волшебной зеленой бумаги.
Они придут на эти земли и убьют всех индейцев, ибо они никогда не смешиваются с индейцами. Они не отдают красным людям своих белых скво, они не берут наших скво себе в жены. Они говорят:
”Хороший индеец – мертвый индеец!”, и убивают всех.
Они говорят:
”Нам не нужны индейцы, нам нужна их земля!”.
Так говорят они.”
Молча сидели воины в вигваме вождя, слушая страшную правду. Сухи были их глаза, и сердца их были полны горечи. И никто не мог разомкнуть губ, и не было слов, и не было надежды.
Но великий шаман по прозвищу ”Спутанный след”, выкурил три трубки, и сказал:
”Я знаю способ, как спасти индейцев племени чероки.”
После этих слов он выкурил еще три трубки, и все вожди и воины тоже сидели, и курили, и слушали молчание старого шамана. Когда сухая трава третьей трубки окончательно превратилась в пепел, шаман взял свой бубен, и начал плясать. Сначала он трижды обошел вокруг костра, медленно ударяя в бубен, и прислушиваясь к эху его голоса, отраженному мягкими стенками вигвама, и твердыми телами вождей и лучших воинов. И он слышал, как бьются их сердца, соединяясь с ударами его бубна. Тогда он начал бить чаще и сильнее, и услышал, как эхо отражается от холмов, стоящих вокруг вигвама, где все вожди и лучшие воины собрались для великого совета. И тогда шаман стал петь и кружиться вокруг костра, и кружиться вокруг себя, и развевались перья в его прическе, и скальпы белых людей, пришитые к его одежде. Он поднимал свой бубен к солнцу и луне, опускал к земле, бил и бил, собирая духов. И духи явились, и он послал их далеко, на самый край равнины, где жили белые люди. И духи побывали там, и вернулись, и говорили шаману. И шаман упал без движения, и пена пошла у него изо рта, и глаза закатились, и все тело его одеревенело. И долго лежал он так, и слушал, что говорят ему духи. И солнце уже давно скрылось за краем прерий, а вожди и лучшие воины ждали. Наконец, душа шамана снова вернулась в его тело, и вот что сказал он индейцам чероки: