Посторонний шум вырвал Саймона из медитации.
– Пора, мистер Домбровски!
Саймон медленно поднимается:
– Иду!
Тело мягкое, теплое, разогретое. Саймон нагнулся, потянулся к ногам, встал, похрустел суставами. Внутри уже пульсировала сила дракона. “Скорее, потом будет поздно!” – он срывает с себя халат, почти бегом направляется к выходу на ринг.
– Не так быстро, мистер Домбровски! – Рядом с ним идет его лучший друг Майк, обмахивает его полотенцем, массирует плечи.
Сила пульсирует все сильнее, вибрирует уже вся грудь, пульсация проходит в руки, ударяет в ладони. Сила прошла в живот, ударила в ноги, Саймон пальцами ног пытается захватить и рвать землю, пульсация идет вверх, к голове, приливает к глазам. “Еще немного, господи, только бы успеть!” Слава богу, рефери не затягивает с началом схватки. Звучит гонг, Саймон облегченно сбрасывает с себя последний контроль. Кто это перед ним? Он не видит ничего. Откуда-то сбоку приходит удар. Кто посмел?
Хидимба мирно спал в своем волшебном лесу, когда знакомый голос стал звать его из глубины пространства. Этот голос мог с одинаковым успехом принадлежать и доброй богине Кали, и мудрому Раване, и лучезарному Прахасте. Голос звал его в угрюмую темноту космоса, сквозь холод тысяч пустых миров, сквозь огонь тысяч и тысяч солнц, и привел в маленький мир, окруженный волшебным восьмигранником. Этот мир был неуютным, жестким, в нем было очень шумно, и плохо пахло. Хидимба с тоской вспомнил свой родной лес, в котором он свободно гулял среди трав и деревьев, наслаждался лучами двух солнц, и питался добытыми быками, слонами, и человечишками. Чуждый мир надвинулся и наделся на него, став реальным, осязаемым, выпуклым.
Хидимба медленно оглядывается вокруг себя. Высокая сетка ограничивает вокруг него площадку правильной восьмиугольной формы. Логика подсказывает ему, что выходить за пределы этой площадки нельзя. Внезапно по голове Хидимбы кто-то снова наносит сильный удар. Хидимба еще ничего не понимает. Что это? У него всего две, довольно слабые руки, тело почти голое, явно принадлежащее какому-то презренному человечишке. И еще один человечишко вертится вокруг него, норовя ударить ногой. Хидимба еще не знает, как вести себя в этой ситуации. Он пробует свое новое тело, оно достаточно подвижно, легко управляется. Хидимба смотрит вокруг и видит глаза сотен людей, сидящих вокруг металлической сетки – октагона. Человек махнул ногой, Хидимба ловит ее. Человек дергается, пытаясь освободить захваченную ногу. Хидимба не злой. Он сильно толкает ногу в пятку, человек летит, ударяется в решетку восьмигранника. Может быть, разорвать сетку? Хидимба задумчиво пробует сетку на прочность. Металл легко подается под пальцами. В это время человек нападает на него сзади. Безумец! Теперь все ясно. Этого человека надо убить.
Хидимба хватает человека за голову, и сильно бьет о пол. И еще. И еще. И еще.
Какие-то другие люди пытаются помешать Хидимбе. Они хватают его за руки, что-то кричат на незнакомом языке. Хидимба недоволен. Он отталкивает этих людей. Люди падают. Ага! В сетке восьмигранника есть калитка! Хидимба хочет выйти наружу. Человек в синей одежде бьет Хидимбу резиновой палкой. Хидимба бьет резиновой палкой человека в синей одежде. Неожиданно ему в лицо попадает поток воды. Сыро! Струи ледяной воды сбивают его с толку, слепят глаза. Окружающий мир закрутился, померк, стал терять свои краски. Хидимба теряет связь с этой реальностью. Хидимба снова просыпается дома, в своем согретом лучами двух солнц лесу.
Под струями ледяной воды Саймон пришел в себя. Его смыло потоком в один из углов октагона, прижало к толстой металлической сетке. Водомет не унимался. Саймон стал задыхаться под струями воды, он ничего не видел, не слышал, не мог даже поднять головы. Он прижался к сетке, спрятал голову под руками, замер… Прошла целая вечность, прежде чем воду отключили. Саймон посмотрел на себя. Ну его и отделали! Он проморгался, огляделся. Санитары собирали в надувные шины его напарника, фиксировали голову в жестком воротнике. “Ого, парню свернули шею!” – Саймон садится, трет глаза. Целый пролет сетки напротив него поврежден, столб покосился. По другим углам поднимаются на ноги рефери и его помощники – огромные перекачанные амбалы. “Тут что, было групповое побоище? Кто-то покалечил охранника!” Саймон подходит к рефери, тот почему-то поспешно отползает от него, трусливо заглядывает в глаза.