– Еще в прошлом веке было математически доказано, что, если бы на атмосферу действовали только солнечные лучи, погода бы установилась раз и навсегда. Были бы только линейные ветра вдоль экватора, вследствие вращения Земли.
Фактор, возмущающий стабильность воздушных масс, был открыт только в конце шестидесятых. Это сама Земля! Гравитация ее непостоянна, она пульсирует, рождая циклоны и антициклоны. Бежит по Небу маленькое облачко, а впереди него бежит по Земле волна. Меняется гравитация и электрический заряд. Земля ведет Небо за собой.
Начали мы изучать предвестники землетрясений. Измерили все, что только можно. А результат оказался очень и очень скромным. Правительству это тогда не понравилось.
Главный вывод мы сделали такой. Долговременных предвестников землетрясения нет.
Но мы обнаружили Крик.
– Какой еще крик? – Котеев похолодел.
За несколько секунд до землетрясения приборы фиксируют двухфазный всплеск показателей гравитации, электрического заряда, давления воздушного столба. Фактически, под воздействием резкого гравитационного всплеска в атмосфере рождается мощный инфразвуковой удар. Это кричит сама Земля. Если крик очень сильный, – будет извержение вулкана. Если слабый – землетрясение. Очень слабый крик мы воспринимаем как ураган.
Фактически, это вещи одного порядка – ураган, землетрясение, извержение.
– Ураганы связаны с землетрясениями?
– Да. И ураганы идут по земле не просто так. Очень часто они идут строго по линии разломов. Иногда ширина полосы составляет три – четыре метра, и ни шага в сторону. Мы проверили десятки ураганов. Их трассы в точности соответствовали активным разломам в земной коре. Это значит, что где прошел вихрь, там может быть и землетрясение.
– А что потом?
– В семидесятых мы провели сплошную гелиометрическую съемку СССР, Кореи, и еще нескольких стран. Составили карты разломов. Обнаружили, что русла практически всех рек лежат над разломами земной коры, между двумя плитами. Впрочем, это и раньше было известно. Раньше не было известно, какие из этих разломов активны. Проверили все наши АЭС. Ужаснулись. Все атомные электростанции привязаны к водным путям, им требуется много воды для охлаждения. Практически все АЭС стоят вблизи активных разломов. Не только в нашей стране. По всему миру. Написали доклад правительству. Доклад положили под сукно. Потом Чернобыль.
Вскипела вода. Академик перекинул спираль, заварил первый стакан.
– Когда мы занялись техногенными катастрофами, СССР уже дышал на ладан. Кое-что исследовать успели. Практически всегда во время технических аварий слышен Крик. Ничто не ломается просто так.
Мы пытались моделировать это воздействие. Построили несколько мощных инфразвуковых генераторов. На полигонах они здорово расшатывали испытываемые конструкции, да и здоровье человеческое подрывали неслабо. Зубы высыпались, у двадцатилетних солдат происходили инфаркты и инсульты, нескольких ребят парализовало … Больше недели никто не выдерживал.
Когда мы поняли, к чему такие эксперименты могут привести, программу очень быстро свернули. И вовремя. Власть переменилась, землетрясение это произошло не ко времени, слухи поползли о сейсмическом оружии…
Наш институт перешел на мониторирование. Не свои сигналы создаем, а природные засекаем.
Сейчас мы способны регистрировать даже самые слабые инфразвуковые крики. Они сопровождаются погодными аномалиями: микросмерчами, шквалами, градом, просто сильным ветром. Животные способны чувствовать инфразвук, и часто даже предупреждают своих хозяев. На инфразвук реагируют и люди. Во время природных аномалий бывают случаи плохого самочувствия, паники, беспричинные вспышки насилия. Сейчас мы исследуем эту связь.
Академик подвел Сергея к большой карте:
– Посмотри сюда. Вот он, Московский Щит.
Сергей смотрел на карту Москвы и Московской области, обведенную неровными кольцами. Чуть дальше кольцевой автодороги шло кольцо с цифрой “ноль”, немного дальше – с цифрой “десять”. Большинство линий теснились в районе границы Московской области.
Быстрицкий привычно махнул рукой, указывая на карту:
– На этой схеме отмечены все места, где начиная с девяносто первого года, имели место атмосферные аномалии. Мы отслеживали в основном смерчи и шквалы. Все они сопровождались пульсациями энергии земли. Точки с одинаковым количеством аномалий соединены изолиниями. Вы видите, что на расстоянии приблизительно ста километров от Москвы плотность аномалий максимальна. На расстоянии десяти километров от Москвы аномалий за весь этот период не было.