— Так, говоришь, оккупация? — переспросил Квадратный. — Я им покажу оккупацию! — Внезапно он взъярился.
— Тихо, старшина. Криком не поможешь.
— А чем, чем поможешь?!
Ростик подумал. Идея, которая пришла ему в голову, была глупой. Он и сам считал так. Вот только она была единственной, а потому, может быть, и правильной. И все-таки торопиться не стоило, потому что, следуя ей, он поведет в бой людей и не простит себе, если выяснится, что они гибли зря. Впрочем, в такой ситуации зря никто не погибнет.
— Говоришь, оккупация?
— Да, оккупация. И пришли они надолго, если...
— Если — что?
— Если мы их не вышвырнем отсюда. — Кузнец встал и пошел к своей печке.
— Я тоже об этом думаю, только не знаю, как это сделать, — произнес ему в спину Ростик.
Кузнец повернулся. Постоял и возвратился, сел рядом. Уже не на корточки, а на длинное полено, которое занимал Эдик. Журналисту пришлось подвинуться.
— Так какие будут идеи? — спросил Ростик.
Он ждал, ждал того приступа, который начинался тошнотой, болью, слепотой, холодом, а кончался отчетливым пониманием, что и как нужно делать. Иногда это было сильнее, иногда слабее, но такой приступ еще ни разу не приводил к ошибке.
Пробовать-то он пробовал, да только сейчас ничего не получалось.
Это могло иметь два объяснения: или его первая идея была правильной, или все будет развиваться независимо от их воли и желаний. С этим соглашаться не хотелось, но и поделать, кажется, ничего было нельзя.
Неожиданно заговорил Пестель:
— Рост, пожалуй, нужно связаться с Чужим городом. Как минимум, нам подскажут, какую тактику следует избрать в этой ситуации.
Ростик набрал побольше воздуху в легкие, огляделся. Вокруг сидело до смешного мало людей, но он был уверен в своей правоте и произнес:
— Я думаю, пока они не закрепились, следует атаковать.
— Атаковать? — переспросил кто-то, не поверив своим ушам.
— Атаковать, нападать, штурмовать — как угодно.
— Да что же мы можем сделать, если они нас взяли как цыплят в корзинке?
— Они нас «взяли», потому что мы были не готовы. Теперь роли поменялись — не готовы они.
— Откуда ты знаешь?
Ростик не видел в темноте того, с кем ведет разговор, но решил не мелочиться и рассказал про бой грузовика с пятью летающими лодками. Его рассказ произвел впечатление.
— Нападать — это дело, — произнес кузнец, когда в холле установилась тишина.
— Нам нужно оружие, которое могло бы заваливать их самолеты. Крупнокалиберный пулемет отлично подошел, только он был один. Сейчас у нас есть одна их пушечка, но для боя ее маловато. Кто может предложить что-нибудь еще?
В темноте поднялся мужичок. Когда он вышел на свет, Ростик чуть не шагнул ему навстречу. Это был Чернобров, старина-водила. Похоже, именно с ним Ростик и препирался в темноте. Он проговорил:
— В пристройке центральной усадьбы совхоза Квелищево есть арсенал. Я видел там бронебойные ружья. Мне кажется, они подойдут.
— Ты точно видел? — Кузнец поднялся и потянулся всем своим могучим телом. — А боеприпасы?
— Боеприпасы там тоже есть — сам возил.
— Тогда так, — проговорил Ростик. — Все, кто не хочет тут сидеть и ждать, пока ему свяжут ошейник, выходи строиться во двор. — Заметив, что Квадратный сделал было движение, подбирая раненую ногу, он веско добавил: — Раненых прошу обеспечивать тыл.
Первыми после этого призыва рядом с кузнецом стали три девушки. Но и без их порыва желающих вернуть себе город было много. В строю оказались практически все. Еще и препираться пришлось, чтобы хоть кто-то остался, — например, три обсерваторские тетки во главе с Перегудой.
21
Двигаться без доспехов в самом деле было сплошным удовольствием. Но всему приходит конец, и Ростик поверх отцовской тельняшки и кожаной поддоспешной куртки облачился в свои скафандроподобные железки.
Самому справиться с этим было трудновато, но ему усиленно помогал Пестель. Окинув взглядом его слабенькую кирасу и втайне радуясь, что биологу из-за ранений придется остаться в обсерватории, Рост мрачновато пошутил:
— Когда погибну, можешь забрать мои доспехи, вот только ноги придется удлинить или, наоборот, — отрезать. Да и с руками тоже...
— Даже не думай, — резче, чем хотелось бы, отозвался Пестель.
Шутки не получилось.
До Квелищева было довольно далеко, больше десяти километров, да еще в темноте, да еще по непонятно чьей территории. Да еще то и дело втыкаясь в стаи шакалов. Их почему-то развелось в округе больше обычного.