Самой большой проблемой, помимо людей, оставался транспорт. Все тяжёлые работы — перетаскивание брёвен, доставка камней для фундаментов мельницы и кузницы, вывоз породы из карьера для глины — выполнялись исключительно при помощи человеческих сил и очень примитивных тележек и волокуш. Отсутствие лошадей и волов ощущалось острее с каждым днём. Обручев, чертыхаясь, пересчитывал силы и время, требуемые на расчистку площадки под будущие посевы. Без тягловой скотины пахотную землю не поднять, даже имея десяток железных лемехов, привезённых с собой.
Пока мужчины рубили лес и возводили стены, женщины и подростки занимались менее заметной, но жизненно важной работой. Под руководством Агафьи и других опытных хозяек они заготовили на зиму дикий лук, коренья, сушили ягоды и грибы, найденные в окрестных лесах. Марков организовал постоянный сбор хвои и коры определённых деревьев — на случай цинги, хотя запасы лимонного сока и квашеной капусты, пополненные в Бразилии, ещё позволяли не беспокоиться. Он же ввёл еженедельный обязательный осмотр всех колонистов, фиксируя малейшие признаки недомогания. Болезней, к счастью, почти не было, если не считать простуд от постоянной сырости. Впрочем, лучше постоянно было проверять здоровье жителей. Любая разошедшаяся болезнь вполне могла стать местечковой эпидемией, а при наших скромных запасах лекарств болезни были непозволительной роскошью.
Кузница стала первым общественным сооружением нежилого назначения. Её поставили на каменный фундамент у самого ручья, подальше от домов, из-за риска пожара. Горн сложили из огнеупорной глины, найденной в тех же предгорьях, меха смастерили из выделанных свиных кож. Пока кузнец с помощником разжигал первый огонь и опробовал привезённые наковальню и инструменты, вокруг собралась толпа зевак. Звон первого удара молота по раскалённому железу стал для многих символом — теперь мы могли не только потреблять, но и чинить, и создавать. Первыми заказами стали скобы для дверей, гвозди и простейшие сошники. Благо мы успели запастись весьма неплохим запасом слитков железа и стали. Ещё тогда, в Петербурге, я понимал сложности с железом в этом краю, отчего и запасся едва ли не главнейшим ресурсом, необходимым для продолжения жизни в колонии.
Следом, используя силу того же ручья, началось возведение мельницы. Проект Обручева, начерченный карандашом на листе в свободный час, был гениальным в своей простоте. Пусть он некогда и был военным инженером, но и для гражданской службы его мозгов более чем хватало. Небольшая запруда, деревянный желоб, прямое колесо с лопастями и два жернова, один из которых мы привезли, а второй предстояло вырубить из местного гранита. Работу возглавил сам инженер, превратив стройку в наглядный урок для двадцати самых смышлёных парней. Они учились точно подгонять брёвна, прокладывать водовод, балансировать конструкцию. Мельница была не просто хозяйственным объектом — она становилась первым шагом к энергетической самостоятельности. В конце концов, нужно будет использовать чистую и бесплатную энергию реки, едва ли не единственную из всех доступных для нас сейчас. В будущем, быть может, получится построить ветряки, но это не сейчас. Ныне каждый день, даже зимой, был необходим для стройки и работы. Сейчас всё было направлено исключительно на улучшение эффективности.
Именно в эти напряжённые недели окончательно оформился управленческий костяк колонии. Стихийные совещания у меня в срубе превратились в регулярные собрания совета. В него, помимо меня, вошли и другие люди, без которых колония точно не смогла бы выжить. Луков, отвечавший за всё, что связано с безопасностью, охраной периметра, разведкой и дисциплиной. Обручев, чья власть распространялась на все строительные, инженерные и инфраструктурные работы. Марков, взявший под свой контроль не только медицину, но и распределение провианта, социальную поддержку, в условиях наших скромных ресурсов, а в первую очередь санитарию и ничего иного. Старик Мирон, избранный от самих переселенцев. Его авторитет, добытый не приказом, а годами и честной работой, позволял доносить до совета настроения людей, гасить мелкие конфликты и представлять интересы тех, кто не входил в узкий круг специалистов.