Возле КПП был вывешен длинный список таможенных пошлин, которыми облагались товары и продукты, купленные в Восточном Берлине, при выносе их на территорию западного сектора. В каждой будке сидела красивая девушка в форме восточно-германской таможни. В задней комнате находилось дежурное отделение автоматчиков, но с западной стороны их не было видно.
Особенностью поведения американцев в Берлине было последовательное игнорирование персонала ГДР — полиции, пограничников, армии и т. п. Американцы считали ГДР незаконным образованием, разделительную линию между двумя Германиями — демаркационной, они не возражали против предъявления документов, но изображали, что восточных немцев не существует. Пограничникам ГДР они документы предъявлять отказывались, и соглашались иметь дело только с советскими военнослужащими.
Расчёт был сделан на психологию.
Командование американских оккупационных войск в Германии сообщило в Вашингтон о необычной стройке по периметру Берлина и предложило послать бульдозеры снести вновь возведенные заграждения. Вице-президент Никсон не решился отдавать приказ, сознавая, что последствия любой силовой акции могут привести к эскалации конфликта.
Когда работы по обустройству границы были закончены, с американской стороны к одному из КПП подъехали несколько джипов с офицерами и солдатами. Всем своим видом они показывали, что собираются в восточный Берлин.
Прямо перед ними через КПП проехал фургончик с вездесущим логотипом телеканала ONN. Оператор вылез из машины, предъявил девушке с таможни документы, и прошёл в Восточный сектор, пятясь задом, и снимая, как девушка проверяет документы у остальной съёмочной группы. Проверка заняла не более минуты, фургон проехал КПП и остановился неподалёку.
Согласно статусу оккупационных войск, американцы находились в своём праве. Первый джип въехал на КПП и остановился между стиснувшими дорогу с обеих сторон бетонными блоками. Шлагбаум был поднят, но дорогу перегораживал внушительный «Скорпион» — кусок гусеницы от Т-34 с приваренными к нему стальными гранёными шипами длиной примерно 250 миллиметров, скользящий по закрытому жёлобу с узкой щелью, из которой торчали только шипы. Открытие и закрытие его производилось электроприводом. Открыть заграждение вручную было невозможно.
Девушка-таможенница вышла из будки и вежливо, с приятной улыбкой, попросила у офицера документы. Американец сидел с невозмутимым видом, как будто девушки здесь не было.
В пятидесяти метрах дальше по улице, за блокпостом из бетонных заградительных блоков стоял советский БТР-152. Советские пограничники стояли вокруг, курили, не обращая внимания на американцев. Оператор ONN поставил кинокамеру на треногу. Съёмочная группа с интересом наблюдала за американцами в видоискатель.
Девушка ещё раз вежливо попросила у американца документы. Она говорила по-английски. Офицер не реагировал. Девушка спокойно повернулась и ушла в будку.
Офицер несколько раз требовательно нажал на клаксон. Девушка вышла из будки и вновь вежливо попросила документы. Американец вновь проигнорировал её, видимо, ожидая, что сейчас подойдёт кто-то из советских пограничников.
Русские докурили, погрузились в БТР и уехали.
Недалеко. БТР остановился в соседнем переулке, но американцы этого не знали. Девушка вернулась в будку.
Офицер повернулся и приказал солдатам убрать «Скорпион» с дороги. Трое дюжих парней несколько минут корячились, пытаясь сдвинуть кусок гусеницы. Они не знали, что в закрытом состоянии заграждение механически блокируется.
Репортёры ONN с наслаждением снимали происходящее.
Вскоре офицер убедился, что убрать заграждение силами солдат не удастся. Девушка снова вышла из будки и вежливо попросила документы. Офицер понял, что оказался в идиотском положении. Сдать назад означало отступить. Перед восточными немцами. Которых, согласно полученному офицером приказу, не существовало.
К тому же позади стояли ещё три джипа — сначала надо было пятиться им, иначе разъехаться было невозможно.
Со стороны Западной Германии уже начала собираться толпа. Слышались смешки. Репортёры ONN продолжали снимать.