— Вам, Николай Ильич, у меня ещё одно задание. — сказал Хрущёв. — Сейчас у нас развивается производство удобрений. Первые опыты внесения удобрений и ядохимикатов с воздуха дали очень обнадёживающие результаты. Особенно хорошо, как оказалось, вести обработку садов с вертолёта. Вихрь от несущего винта закручивает распыляемое вещёство. При этом оно попадает даже на обратные стороны листьев деревьев. Но Ми-4 для такой работы великоват, немного неповоротлив, а главное — дорог в эксплуатации. Для сельского хозяйства нужен вертолётик поменьше, неприхотливый, дешёвый в постройке, с небольшой стоимостью лётного часа. И хорошо бы сделать его, как летающее шасси. Чтобы можно было на одной и той же базе делать и сельскохозяйственный опылитель, и пассажирский вертолёт, и грузовой. Подумаете над этим?
— Конечно, Никита Сергеич! Очень интересная тема, — с энтузиазмом откликнулся Камов. — Но опять всё в двигатели упирается.
— Такая универсальная лёгкая машинка нашему народному хозяйству очень нужна, — сказал Хрущёв. — Насчёт моторов — вот вам Александр Георгиевич Ивченко, скажите ему, какие вам моторы нужны, он сделает. Причём для такого вертолёта можно обычные поршневые моторы использовать. Они и пыли не боятся, в отличие от ТВД, значит, садиться можно будет куда хочешь. И обслуживающего персонала для них по стране достаточно, авиамехаников квалифицированных у нас после войны немало.
— Теперь, Николай Ильич, по поводу вашего винтокрыла, — сказал Никита Сергеевич. — Вот тут я вас огорчу. Поскольку на вас и так две очень серьёзные работы сейчас повиснут, с винтокрылом придётся повременить. Точнее — не так. Винтокрыл нам понадобится. Но — немного позже, и не такой большой. У нас сейчас идёт реформа флота. Вот для морской пехоты нам понадобятся десантные вертолёты, и более скоростной аппарат по типу вашего винтокрыла. Только поменьше размером, но вместимостью примерно человек 30 и с полезной нагрузкой в кабине около 10 тонн. Обязательно с системой дозаправки в воздухе и складным крылом, для базирования на корабле. Можно сделать, чтобы крыло поворачивалось вдоль фюзеляжа, меньше места в ангаре займёт.
Хрущёв уже знал, что морская пехота ещё понадобится, потому и озадачил Камова созданием аналога V-22 «Osprey». Он знал, что быстро такую машину не сделать, американцы разрабатывали «Osprey» около 17 лет. Но он также знал, что у Камова в «той истории» винтокрыл полетел в 1960-м.
— Я понимаю, что быстро не получится, — продолжил Никита Сергеевич. — Схема новая, неотработанная. Наверняка после первого полёта пройдёт лет шесть, прежде чем машину можно будет пускать в серию. Поэтому пусть построенный винтокрыл пока остаётся экспериментальной машиной. Не рассматривайте его, как конкурент Ми-6, не конкуренты они. Лучше не спеша доводите на нём схему до надёжного состояния, и параллельно делайте проект палубного винтокрыла. Параметры мы с Николаем Герасимовичем утрясём и вам ТЗ выдадим. Закрывать Ка-22 полностью не будем, но перепрофилируем на другое применение.
Камов даже не понял сначала — огорчаться ему, или радоваться. С одной стороны — Ка-22 в своём нынешнем виде продолжения не получит. Вроде бы столько работы — псу под хвост. С другой — перспектива создания складного десантного винтокрыла морского базирования захватила его воображение. И весь теоретический задел, что наработан уже при создании Ка-22, не пропадёт, а будет востребован.
— Интересная работа предстоит, Никита Сергеич, — наконец произнёс Камов. — Даже не сразу осознал, насколько интересная.
— Эх, Николай Ильич, знали бы вы, сколько мне каждый день нового осознавать приходится, — по-доброму улыбнулся Хрущёв. — А мне-то ещё тяжелее, я ж нигде толком не учился. А, ничего, прорвёмся!
— Теперь, Игорь Александрович, с вами, — повернулся Хрущёв к Эрлиху. — Прежде всего, вертолёт ваш мне понравился. Большой, довольно мощный. Но надо его доработать. А точнее, будем рассматривать его как первое приближение к некоему… нет, не идеалу, но… А, не знаю, как сказать. Короче, вот что надо сделать.
— Как транспортный вертолёт Як-24, во-первых — слабоват, во-вторых — узковат, в третьих — слишком большой при недостаточной грузоподъёмности и вместимости, — сказал Хрущёв. — А нам понадобится транспортно-десантный «летающий вагон», который можно посадить на палубу вертолётоносца или даже мирного контейнеровоза. Не такой разлапистый, в общем.
— Э-э-э… Никита Сергеич… Когда Як-24 делали, закладывали максимальную унификацию с Ми-4 по винтомоторной группе, — начал Эрлих. — Отсюда и мощность, и габариты…