Об автомате парирования Никита Сергеевич прочел в «документах 2012», готовясь к совещанию. Его очень заинтересовали приведенные там отзывы лётчиков, буквально требовавших устанавливать этот прибор на все вертолёты без исключения.
— Есть такая разработка, — подтвердил Эрлих. — автомат парирования АП-102М. Мы его собирались на расширенной модификации Як-24У применить.
— Прямо скажем, Никита Сергеич, — сказал Миль, — вертолёт — машина статически неустойчивая, на режимах взлета и висения, когда аэродинамические силы его не стабилизируют, он ведёт себя, как норовистая лошадь. Лётчику постоянно приходится парировать его выкрутасы движениями ручки. Автомат парирования берет эту задачу на себя. Но это — в теории, экспериментальной отработки пока не было.
— Если можно установкой лишнего прибора облегчить лётчику жизнь — надо этот прибор ставить, — убеждённо сказал Хрущёв. — Поэтому, товарищи, прошу всех отнестись к этому вопросу предельно ответственно. Проведите испытания автомата парирования на всех серийных вертолётах, при положительных результатах этот прибор должен стать стандартным оснащением наших вертолётов. И надо будет внести изменения в лётные инструкции и программу обучения пилотов. Петр Василич, о результатах мне потом доложите, — сказал он Дементьеву.
— Понял, Никита Сергеич, проконтролирую, результат доложу, — ответил Дементьев.
— Ещё Игорь Александрович, давайте конкретизируем вашу работу, — сказал Хрущёв. — Прошу вас проработать варианты использования Як-24, такого, как есть сейчас, в качестве вертолёта противолодочной обороны берегового базирования, и в качестве вертолёта ДРЛО и управления.
— Ещё один момент, который стоит проработать — создание скоростного вертолёта с крыльями и тянущим, либо толкающим воздушным винтом. Вот, у вас на Як-24 сзади крылья имеются. Если их увеличить, расположив под втулкой несущего ротора, и спереди тоже крылышки приделать, а двигатели поставить винтовентиляторные? — предложил Хрущёв. — Вот, мне тут к совещанию компоновку нарисовали.
— Гм… Если крылья будут под втулкой ротора, потери на обдув действительно можно минимизировать, — пробормотал Эрлих, изучая рисунок. — Подумаем, Никита Сергеич. Вот прямо так, без расчётов и аэродинамических продувок ничего утверждать не рискну. Надо модель сделать и в ЦАГИ в трубе продуть.
— А ещё можно на серийный Як-24 крылья приделать и сзади винт толкающий, — посоветовал Хрущёв.
— Понял, сделаем. Гм… Никита Сергеич, можно организационный вопрос? — спросил Эрлих. — Я ведь всего лишь главный конструктор по Як-24. Удобно ли принимать такие решения в обход Александра Сергеевича? Он ведь Генеральный.
— Понимаю ваши сомнения, Игорь Александрович, — ответил Хрущёв. — Работа, проделанная вами в Ленинградском филиале ОКБ-115 по отработке Як-24 меня впечатлила. Я собираюсь создать Центр экспериментальной отработки летательных аппаратов. Единую структуру, где будут отрабатываться и доводиться до ума все наши новые вертолёты. Возможно, как филиал ЦАГИ. Ваш опыт по отработке Як-24 будет там очень к месту. А вертолётная тематика для ОКБ-115 не совсем родная, поэтому я и предполагаю выделить ее и поручить отдельному ОКБ.
— Но… я думал что мне поручают разработку новых транспортных вертолётов? — спросил Эрлих.
— Именно так. Будете свои собственные вертолёты разрабатывать, и одновременно коллегам помогать, — пояснил Хрущёв. — Так же, как я хочу товарища Челомея, помимо его основной тематики, сделать главным специалистом Союза по колебаниям и вибрациям. Поймите, товарищи, современная техника становится все сложнее и сложнее. Одно ОКБ все вопросы решить не сможет. Надо работать сообща, наваливаться на проблему всем миром. Вот социалистический путь развития — сила в единстве, в коллективной работе. Но при этом должно быть четко расписано, кто за что отвечает, чтобы коллективная работа не превращалась в коллективную безответственность. За этим будем строго следить и наказывать.
Все молча кивнули — вопрос был ясен, спорить не о чем.
— Теперь по вашей тематике, Михаил Леонтьевич, — Хрущёв повернулся к Милю. — Насколько я понял, ваш Ми-4 получился довольно удачным. Если его ещё оснастить автоматом парирования, а лучше — и автопилотом, и если получится отработать и поставить долговечные композитные лопасти — машина хоть куда.
— Автопилот АП-31 у нас на морской версии вертолёта уже есть — довольный хорошим отзывом Миль улыбнулся. — Правда, говорят, что лётчики почему-то его включать боятся. По-моему — зря, прибор на испытаниях хорошо себя показал.