Насер, как лидер арабского мира, был популярен не только среди египтян, но и у саудовской бедноты. Часть саудовской армии, узнав об убийстве Насера по приказу Сауда, перешла на сторону восставшего народа.
Совместно с вооруженным народом, революционные армейские части при поддержке захваченных в арсеналах танков к утру раздавили Национальную гвардию саудитов. Поднимать египетские истребители из Йемена не понадобилось.
Взявшие страну под контроль египетские рабочие и перешедшие на их сторону армейские части, усиленные подошедшими с запада вооруженными «паломниками», перекрыли основные дороги и прервали сообщение между городами. Египетских военных переодели для прикрытия в захваченную на складах саудовскую армейскую форму.
Никаких заявлений о смене власти в средствах массовой информации не было. Были лишь сообщения о массовых беспорядках, и о том, что порядок в стране восстановлен, и контролируется правительственными войсками. Собственно, именно так оно и было, а что правительство внезапно поменялось — это уже несущественные нюансы внутренней политики:)
Утром 25 декабря чиновник саудовского МИД посетил посольство США, в цветистых восточных выражениях принес извинения американскому послу «за беспокойную ночь», и заверил его, что все под контролем, связь восстановлена, закон и порядок торжествуют.
Чиновник к династии саудитов прямого отношения не имел, был сторонником введения конституционной монархии, да и заплатили ему хорошо.
Поскольку связь в посольстве действительно появилась, посол поверил чиновнику, и отослал в ГосДепартамент телеграмму успокоительного содержания, мол, все в порядке, немного пошумели иностранные рабочие. К тому же посол прошлой ночью праздновал рождество. Поэтому у него с утра сильно болела голова, и не было ни малейшего желания разбираться, кто, зачем и почему всю ночь шумел и мешал ему праздновать.
Сдавшиеся в плен остатки саудовской династии были переправлены в порт Джедда на побережье Красного моря. Они хотели ехать на восток, в Эль-Джубайль, но туда их не пустили — там было слишком близко до американского Дахрана.
В порту они попросили предоставить им судно и разрешить эмиграцию в один из эмиратов на побережье Персидского залива. В течение получаса подходящее судно нашлось. Это был старый пароход под панамским флагом. Команда — всего человек 10 — оказалась крайне неразговорчива. Офицеры КГБ вообще не болтливы, тем более — при исполнении…
Подгоняемые очень недружелюбно настроенными египтянами, остатки ещё вчера могучей и многочисленной династии погрузились на пароход и отчалили в закат.
Американцы в Дахране — в городе и на авиабазе — тоже весело праздновали рождество. На временную потерю связи ночью они особого внимания не обратили, а к утру связь работала, как обычно. Вот только контролировали всю связь в стране теперь офицеры спецназа ГРУ.
25 декабря Эр-Рияд как будто вымер. Улицы патрулировали египетские армейские части, переодетые в саудовскую форму. Народ, в большинстве своем неграмотный, ещё не знал, что произошло.
Первыми начали проявлять беспокойство улемы. Но неразвитая связь не позволила им организовать выступления религиозных фанатиков достаточно быстро. Тем не менее, к исходу дня 25 декабря начались первые случаи выступлений, инспирированных улемами и поддержанных наиболее темной и религиозной частью общества.
Медлить больше было нельзя. Рано утром 26 декабря, сразу после намаза Фаджр, совершаемого на рассвете, к народу обратился лидер рабочего движения Насыр ас-Сайд, доставленный самолетом из Египта. Время обращения было выбрано не случайно. В этот час иностранцы ещё спят. Те же, что бодрствуют в силу своего служебного положения — охрана посольства и военной базы — арабского языка не знают, и в столь ранний час задумываться о чем-либо явно не расположены.
Ас-Сайд в своем обращении был краток. Он заявил, что «революционный народ, возмущенный подлым убийством народного героя всех арабов Гамаль Абдель Насера, покарал организаторов убийства — прогнившую насквозь и продавшуюся Израилю династию саудитов в лице короля Сауда и его ближайших родственников».
Далее ас-Сайд пересказал байку про еврея Мордехая, ставшего основателем династии саудитов, чем немало потряс даже улемов. Среди них возник серьезный раскол. Часть улемов поверила в легенду и прокляла саудитов, как «отродье нечестивого Израиля». Другая часть объявила легенду «гнусной ложью и происками врагов священной саудовской династии».