Пока улемы в накале полемики с упоением дискутировали между собой, ас-Сайд заверил народ, что страна «и далее будет незыблемо стоять на страже традиционных исламских обычаев и священных законов шариата». Улемы облегченно перевели дух, после чего их полемический задор вспыхнул с новой силой.
Затем Насыр ас-Сайд заявил, что «власть временно находится в руках Исламской Конституционной Ассамблеи Саудовской Аравии, до того момента, пока народ страны своим прямым и свободным волеизъявлением не укажет, передать ли ее, власть, достойнейшему из вождей племён, вернуть ли ее кому-либо из младших принцев династии, не запятнавших себя организацией убийств, или оставить выборному народному органу».
Лучшего варианта для организации в стране хаоса трудно было придумать. Каждый из вождей многочисленных племён тут же объявил себя «достойнейшим» и «единственным легитимным кандидатом» на пост правителя. Уже на следующий день между вождями племён начались разборки со стрельбой. Дополнительную селекцию проводили снайперы спецназа ГРУ. Таким образом, за несколько оставшихся дней 1956 года количество племенной знати и возможных претендентов на трон Саудовской Аравии сильно сократилось.
Впрочем, из-за отсутствия линий связи, многие кочевые племена узнавали новости с большим опозданием, и в заварухе не участвовали.
Улемы пока ещё не разобрались, следует ли проклясть династию саудитов за «происхождение от сына израилева», или же восстановить ее, елико возможно, «в прежнем великолепии и мощи». Ни та ни другая из сторон уступать не хотела.
Практически все перестрелки происходили в пустыне, вне городов и далеко от принадлежащих иностранцам объектов. Поэтому о творящемся в стране хаосе мир узнал со значительным опозданием.
27 декабря послу Саудовской Аравии во Франции принцу Талялю ибн Абд аль-Азизу передали сообщение, что с ним желает переговорить посол Советского Союза во Франции Сергей Александрович Виноградов.
К этому моменту Таляль сидел в Париже, как на иголках, в связи с неясностью положения на родине, и пытался решить — лететь ли ему немедленно в Эр-Рияд, наводить порядок, или же отсидеться в Париже, пока его тоже не оприходовали. Его сомнения усугублялись отсутствием каких-либо известий о пароходе, на котором отбыла из Джедды в изгнание оставшаяся часть саудовской династии. Мало того, что пароход бесследно исчез. Он, к тому же, не значился ни в документах по порту приписки, ни в регистре Ллойда. Поэтому принц Таляль немедленно дал согласие встретиться с советским послом.
Встреча состоялась через два часа. Советский посол высказал искренние соболезнования принцу «по поводу безвременной кончины короля Сауда, принца Фейсала, принца… принца… принца…» Несмотря на скорбный момент, принц Таляль для себя отметил, что советский посол назвал всех 12 принцев, отделявших его, Таляля, от вожделённого трона.
Затем советский посол заметил, что воцарившийся в Саудовской Аравии хаос является следствием вакуума власти, возникшего «из-за, возможно, недостаточно продуманных политических и экономических решений покойного короля Сауда».
Принц Таляль был вынужден согласиться, что его «высокочтимый и глубоко уважаемый покойный старший брат, да не будет он обделён вниманием гурий в лучшем из миров, иногда действительно принимал не совсем всесторонне обдуманные решения».
А дальше разговор послов приобрел и вовсе интересный оборот.
— Ваше превосходительство, имеете ли вы информацию о том, что происходит сейчас в вашей стране? — спросил посол Виноградов.
— К моему величайшему и горестному сожалению — нет, — честно ответил принц Таляль. — Связь в стране работает лишь частично. Я запросил сведения через посла Соединенных Штатов, но до сих пор не получил ответа.
— Возможно, я смогу вам помочь, — сказал Виноградов. — У нас есть связь с Саудовской Аравией через наше посольство в Египте и египетские источники в вашей стране.
— Я был бы крайне признателен вам за любую информацию, — изнервничавшийся Таляль к этому моменту дошел до такого состояния, что был бы признателен и шайтану, сообщи он ему хоть что-нибудь о положении в стране.
В следующие несколько минут посол Виноградов сжато, но исчерпывающе обрисовал принцу всю ужасающую глубину «кризиса, в который вверг Саудовскую Аравию своим необдуманным поступком король Сауд». Разумеется, советский посол, сославшись, что информация может быть не вполне достоверна, так как получена через третьи руки, сообщил Талялю лишь то, что ему следовало знать, при этом благоразумно сместив некоторые акценты.