По его версии выходило, что египетские рабочие, узнав о виновнике смерти Насера, сами захватили армейские склады и завладели оружием. К ним присоединились многочисленные «паломники», и, главное, местные крестьяне — феллахи, что и привело к ужасающим последствиям. О том, что Национальную гвардию раскатали в тонкий лаваш трофейными танками, посол принцу не сообщил, сказал лишь, что гвардейцы «дрались храбро, но не смогли выстоять против общенародного гнева и возмущения». Разумеется, о действиях спецназа ГРУ посол и сам ничего не знал — незачем, меньше знаешь — крепче спишь. Не стал он говорить и о судьбе большинства членов династии Саудитов. Точной информации у посла не было, на что он и сослался.
На протяжении его рассказа принц Таляль то срывал с себя платок и с криками: «О, горе мне, горе!» — пытался рвать на себе волосы, впрочем, не особо усердно, больше для вида, то, пристроив платок обратно на голову, вытирал его уголком навернувшиеся в уголках глаз крокодиловы слезы.
— Скажите, принц, что вы намерены делать с этой ситуацией? — поинтересовался Виноградов, закончив пересказ событий. — Мне лично представляется, если позволите, что в этот судьбоносный для вашей страны момент вам стоило бы поспешить на родину и лично возглавить нацию. К ошибкам, совершенным покойным королем Саудом, вы отношения не имели. Весь мир знает вас, как политика мудрого, прогрессивного, стремящегося вывести свой народ из средневековья. Тогда как люди, удерживающие власть сейчас, политически неопытны и могут принести вашей стране не только блага обновления, но и немалый вред.
— Вы абсолютно правы, господин посол, — ответил Таляль. — Хотя у меня есть немалые сомнения относительно собственной безопасности. Но мой долг в это тяжёлое время быть вместе с моим народом. Только вот… как побыстрее туда добраться? Из-за мятежа все пассажирские рейсы отменены, а посылать за мной королевский самолёт новое правительство не будет. И кстати, ещё вопрос, будут ли они вообще разговаривать со мной. Или сразу убьют?
— Если позволите, принц, я, возможно, смогу вам помочь, — предложил Виноградов. — Мы получили через наше посольство в Египте текст обращения руководства нынешней Исламской ассамблеи к народу Саудовской Аравии, — он передал Талялю документ. — Это копия с оригинала на арабском. Нам, как вы понимаете, достаточно перевода. В обращении ясно сказано, что Ассамблея прислушается к народному решению. Если вы, как представитель избранной Аллахом династии, предстанете перед народом и предложите ему путь обновления, возможно, конституционные реформы, социальные гарантии — за вами пойдут очень многие.
— Пожалуй, вы правы, господин посол, — ответил Таляль, — благодарю вас.
— Кроме того, возможно, я смогу решить вашу транспортную проблему, — добавил Виноградов. — В аэропорту стоит наш пассажирский самолет, доставивший дипломатическую почту. Если вас не смущает помощь со стороны социалистического государства, я мог бы походатайствовать по линии нашего МИД, возможно, наше правительство пойдет нам навстречу. Наш реактивный лайнер доставит вас на родину значительно быстрее и комфортнее любого американского самолета.
— Ах, господин посол, вы буквально мой спаситель, — расшаркался принц. — Сейчас я готов оседлать даже шайтана, лишь бы поскорее оказаться на родине! Буду вам крайне признателен за любое содействие. Кстати… ведь вы, коммунисты, наверняка захотите чего-то в ответ?
— Если помните, принц, когда вождь крестоносцев Ричард страдал от тяжелой болезни, великий султан Салах-эд-Дин эль Айюб послал ему своего лекаря и фрукты, — напомнил Виноградов. — Мне бы хотелось, чтобы вы не чувствовали себя чем-то обязанным, а всего лишь помнили, что у вас есть друзья значительно севернее тех мест, где вы обычно привыкли искать друзей. Может быть, позже, когда кризис на вашей родине благополучно разрешится, вы не откажетесь принять нашего представителя. Возможно, вас заинтересуют какие-то наши предложения, или возможности для делового сотрудничества? Но это потом. Пока же сосредоточимся на текущих делах. Будьте у телефона, я свяжусь с моим руководством, и непременно перезвоню вам сразу же, как только получу ответ.
— Передайте вашему правительству мою искреннюю и глубокую благодарность, господин посол, — ответил принц Таляль, сложив руки перед собой в молитвенном жесте и слегка наклонив голову.
Он прекрасно понимал, что посол предложил ему советский самолёт не просто так. Никто бы не разрешил ему такую самодеятельность, не будь она согласована с руководством как минимум советского МИД, а ещё скорее — на самом верху.