— Рассматривали, — ответил Кисунько, — но пока решили ограничиться обычными боевыми частями, создающими дискообразное облако готовых поражающих элементов.
— Для экспериментальных запусков этого достаточно, — согласился Хрущёв. — Но при создании боевого комплекса стоит сразу ориентироваться на применение специальной боевой части. Если противник начнет применять на ракетах головные части проникающего действия, например, с корпусом из урана, вы такую голову никакими поражающими элементами не расковыряете. А применение таких головных частей, по данным разведки, уже рассматривается.
Здесь Никита Сергеевич откровенно соврал, до появления проникающих ГЧ было ещё лет 25–30, но он хотел, чтобы Кисунько сразу рассматривал все возможные проблемы и работал над способами противодействия.
— Понял, Никита Сергеич, учтём, — Григорий Васильевич о проникающих ГЧ явно не задумывался.
— Ну и ещё пара замечаний, которые надо учесть при разработке боевого комплекса, — продолжил Хрущёв. — Вот у вас, я вижу, в системе только один рубеж поражения. В боевом комплексе необходимо предусмотреть два рубежа — дальний и ближний.
— Мы этот вопрос рассматривали, — ответил Кисунько, — и пришли к выводу, что достаточно одного рубежа перехвата.
— Это если цель простая, — возразил Никита Сергеевич. — Вы как сейчас собираетесь отличать головную часть от последней ступени ракеты, которая летит по той же траектории?
— Э-э-э… На данный момент принято поражение обеих целей двумя противоракетами, — признался Григорий Васильевич. — Теоретически последняя ступень должна иметь бОльшую эффективную площадь рассеяния, чем головная часть, и мы надеемся в будущем различать их по этому параметру… Но это предположение нуждается в экспериментальной проверке.
— Предположение логичное, — согласился Хрущёв. — Заодно имейте в виду, что по расчетам баллистиков, для МБР ступень будет, скорее всего, лететь по траектории впереди головной части, а для ракет средней дальности — позади. Эти два обстоятельства совместно можно будет использовать для селекции целей. То есть, если цель с меньшей ЭПР летит позади, по траектории, характерной для МБР, то бить в первую очередь надо её. (По книге «Рубежи обороны — в космосе и на земле»)
— Но вот что вы будете делать, если ракета будет оснащена дополнительными ложными целями? — спросил Никита Сергеевич. — В этом случае велика вероятность, что на заатмосферном рубеже перехвата антиракета поразит ложную цель. И вот, вы думаете, что попали, обломки входят в атмосферу, и вы видите, что одна из целей явно опережает остальные. И понимаете, что ошиблись, и настоящая головная часть не поражена. Вот тут то вам и понадобится второй рубеж перехвата в верхних слоях атмосферы.
Кисунько задумался.
— Вы правы, Никита Сергеич, — наконец, признал он. — При проектировании боевого комплекса этот момент необходимо учитывать.
— Заодно учитывайте, что обломки первой противоракеты тоже надо отслеживать и селектировать, иначе вторая может отработать по ним, а не по цели. И при применении спецБЧ надо предусмотреть противодействие помехам от взрывов самих противоракет, — сказал Хрущёв. — А самое главное, надо уже сейчас начинать думать, как перехватывать сложные баллистические цели, например, тяжёлые ракеты с разделяющимися головными частями индивидуального наведения.
— По расчетам баллистиков, через небольшое время после отделения боеголовок в области диаметром до 40 км и до 400 км длиной окажутся последняя ступень ракеты, до полутора десятков настоящих боеголовок — и несколько сотен ложных целей. Конечно, весь этот мусор при входе в атмосферу отстанет, но, не имея ближнего рубежа перехвата, вы рискуете расстрелять весь боекомплект противоракет, не поразив ни одной боеголовки. К тому же такие ракеты могут в перспективе запускаться с подводных лодок, то есть, практически с любого направления. (По книге «Рубежи обороны — в космосе и на земле»)
Кисунько выглядел глубоко удручённым.
— Конечно, пока такие ракеты ещё на чертёжных досках у их создателей, — сказал Никита Сергеевич. — Но не хотелось бы потратить несколько миллиардов на противоракетную систему, а потом обнаружить, что она не может перехватывать ракеты, появившиеся за время ее постройки. (Именно так и вышло при постройке системы ПРО А-35)
— Спасибо, Никита Сергеич, — сказал Кисунько. — Вопросы вы подняли крайне важные, а главное — своевременные. Поломать голову придётся изрядно. Но лучше сейчас, чем когда система будет построена и встанет на боевое дежурство. Только техзадание надо скорректировать.