Но в тех же документах он прочитал, что 19 апреля 1960 г. американский U-2 совершил очередной пролёт над полигонами Тюратам (Байконур) и Сары-Шаган. А через 12 дней, 1 мая 1960 г. состоялся исторический первомайский полёт Фрэнсиса Гарри Пауэрса, спровоцировавший новый виток «холодной войны».
Теперь Хрущёву предстояло найти способ сохранить жизнь Генерального конструктора и не допустить обострения отношений с США. Он понимал, что в обострении отношений летом 1960 года был виноват, прежде всего, он сам. Можно было ради дела смолчать, не давать воли эмоциям, не требовать извинений от Эйзенхауэра за полёты U-2. Но американская настырность и наглость постоянно выводила Никиту Сергеевича из равновесия.
Добились ведь своего «открытого неба» — список доступных для контроля объектов наконец-то согласован, инспекционные полёты над разрешёнными территориями СССР и США решено начать с 1 июля 1957 года.(АИ) И всё равно упорно лезут своими разведчиками во все мыслимые дыры. В ответ на протесты нагло прикидываются шлангом, мол, «наш мирный научный самолёт случайно заблудился, ошибка пилота, мы сожалеем…» И продолжают лезть. Пилоты продолжают «ошибаться», самолёты «блудят», причём обязательно над объектами, вошедшими в список не подлежащих инспекции с воздуха. А Эйзенхауэр открыто объявил, что любое появление советского самолёта над территорией США, пока не работает программа «Открытое небо», будет означать войну.
Проще всего, конечно, поставить на Сары-Шагане несколько 75-х комплексов, которые к тому времени будут боеготовы. А «Даль» испытывать в Капустином Яре. Тогда и Лавочкин жив останется, и американцам рога обломаем. Тем более, что строительство на Сары-Шагане обещает быть долгим и мучительным, и не факт, что к апрелю 1960 года будет закончено. Даже учитывая, что теперь комплекс становился мобильным, ему необходимо место постоянного базирования. Надо было построить склады или, хотя бы площадки для хранения ракет, техническую позицию для их диагностики, гаражи для машин, жильё и бытовые помещения для личного состава и испытателей — то есть, полноценную тыловую ракетную базу.
А принимаемые им решения, если всё правильно организовать, могут ускорить готовность «Дали» на год-полтора. В этом случае неготовность инфраструктуры на полигоне может задержать испытания фактически готового комплекса.
Но Бирюзов упёрся рогом и требует испытывать все последующие комплексы после 75-й системы на Сары-Шагане. «Надо снять с Лавочкина часть организаторской нагрузки, — подумал Хрущёв, — тем более, что ОКБ-301 свою часть работы в «той истории» выполнило, ракета летала, и даже в автономном режиме сбивала воздушные цели, наводясь на них своей активной головкой самонаведения. Комплекс в целом просрали радисты и, главное, разработчики управляющей ЭВМ. Калмыкова #бать, #бать и #бать, пока не сделает всё, на что подписался.»
Никита Сергеевич почти физически чувствовал, как плавится мозг от напряжения. Он сообразил, что отвлёкся, и не слышит, что говорит Бирюзов. Усилием воли заставил себя включиться.
— … Поэтому считаю, что испытывать комплекс в полном объёме надо на полигоне «А» в пустыне Бетпак-Дала, возле станции Сары-Шаган, — закончил маршал.
— Наземные объекты кто строит? — устало спросил Хрущёв.
— Министерство обороны, Никита Сергеич, — ответил Бирюзов.
— Георгий Константинович, — повернулся Хрущёв к Жукову. — Строительство в срок закончишь?
— Постараемся, Никита Сергеич, — ответил министр обороны. — Разработчики ещё не представили информацию в полном объёме. Да и местность там сложная. Поганая местность, если честно. Людей не хватает…
— Тебе там придётся между 35-й площадкой и техбазой бетонную дорогу строить, — напомнил Хрущёв. — А вода там есть?
— Нету там воды, — проворчал Жуков. — Водопровод от Балхаша строить надо.
— Етить твою мать! — Никита Сергеевич повернулся к крупномасштабной карте полигона. — Да тут этого водопровода километров сто! Мне тут экономисты подсчитали, во сколько этот ваш водопровод вместе с дорогой обойдётся. Сорок миллионов рублей!! Вы там совсем ох. ели, народных денег не считаете?! Думаете, у страны карман бездонный?! Какая, х…й, разница, где испытывать? Почему обязательно в Сары-Шагане? Там у вас спиртом намазано, что ли? (Мёд военным как-то пофиг, а вот спирт…:))
Жуков, насупившись, молчал. Маршал Бирюзов пытался стать невидимым, но технология «stealth» ещё не была разработана, поэтому получалось у него плохо.