— Григорий Трофимыч, пиши в протокол, — сказал Хрущёв. — Бросковые и автономные испытания изделия «400» (обозначение ракеты) проводить на полигоне Владимировка. Испытания комплекса «Даль» в полном объёме, в замкнутом контуре управления (т. е. с использованием всех штатных радиотехнических средств комплекса) проводить на полигоне Капустин Яр. По готовности комплекса С-75, не дожидаясь принятия на вооружение, обеспечить зенитное прикрытие полигонов Тюра-Там, Капустин Яр и Сары-Шаган. Генеральному конструктору Лавочкину совместно с представителями министерства обороны рассмотреть вопрос о возможности переноса технической ракетной базы комплекса «Даль», строящейся на полигоне Сары-Шаган, насколько возможно ближе к берегу озера Балхаш.
— Так мы же вроде только что решили испытывать «Даль» в КапЯре? — удивился Жуков.
— А я не испытательный комплекс на Сары-Шагане собираюсь поставить, — пояснил Хрущёв. — а боевой. Чтобы ни одна падла американская туда не сунулась. Кроме того, я не вечный, а ваши упёртые зенитчики всё равно рано или поздно захотят все зенитные ракеты в этой пустыне испытывать. Так хоть, пока строить не начали, передвинуть ТРБ и жилые здания поближе к воде. Если местность позволит, конечно.
Маршалы Жуков и Бирюзов многозначительно переглянулись.
— Х…яссе… — пробормотал Жуков себе под нос.
— Но вас, Семён Алексеич, я на Сары-Шаган не отпущу, — предупредил Хрущёв. — Во всяком случае — летом. Нечего вам там с больным сердцем по жаре мотаться. Пошлёте заместителя.
Не ожидавший ничего подобного Лавочкин даже опешил.
— Что вы, Никита Сергеич! — пробормотал он. — Я справлюсь!
— А я не хочу выяснять, справитесь или нет, — ответил Хрущёв. — Вы стране и мне лично нужны живым и работоспособным. Понятно?
— Так точно, товарищ Первый секретарь! — ответил Лавочкин.
— Так, с железками вроде разобрались, — сказал Хрущёв. — Теперь несколько организационных решений. Прежде всего, головным министерством по «Дали» предлагаю назначить Министерство радиотехнической промышленности.
— То есть? — встрепенулся министр Калмыков.
— То есть я вижу, что в предлагаемом вами проекте комплекса ракета — лишь малая и далеко не самая сложная часть, — пояснил Хрущёв. — Все проблемы будут сосредоточены в радиоэлектронной начинке. Поэтому и отвечать за комплекс в целом будут радисты.
— Но… у нашего министерства нет опыта руководства такими сложными военными проектами… — попытался увильнуть от ответственности министр.
— Назвался груздем — полезай в кузов, — повторил Никита Сергеевич. — Вы, Валерий Дмитриевич, инициировали строительство комплекса, теперь отвечайте за свои инициативы. Пиши Григорий Трофимыч, в протокол: головное министерство — МРТП.
— Дальше пиши, — продолжал он. — Создать межотраслевое научно-производственное объединение в составе организаций, занятых в разработке комплекса. Сам перечисли, я всех не помню. В Совет директоров объединения назначить представителей от каждого министерства, участвующего в разработке комплекса, в ранге не меньше заместителя министра. Пусть сами выберут, кого именно. Ну и Генерального конструктора Лавочкина, само собой, председателем Совета директоров. Записал?
— Дальше. Создать Совет Главных конструкторов комплекса «Даль» во главе с Генеральным конструктором Лавочкиным. (В реальной истории Совет Главных по «Дали» был создан только летом 1959 г.)
— Прошу прощения… Не понял, — снова сказал Калмыков. — При всём моём уважении к Семёну Алексеевичу, он относится к министерству авиапромышленности, а не к моему. Вы назначаете головным министерством МРТП, а все ключевые должности отдаёте представителю МАП…
— Так Совету Главных технические проблемы решать придётся, — пояснил Хрущёв. — Семён Алексеич в технике разбирается, ему и власть в руки, а вы, Валерий Дмитриевич, как министр головного министерства, будете обеспечивать эффективность работы своих подчинённых, на которых Семён Алексеич, как представитель МАП, повлиять не может, будете помогать ему решать вопросы организационные, особенно, связанные с радиотехникой и ЭВМ.
— Для лучшей координации работ по радиоэлектронной части комплекса считаю необходимым ввести должность Генерального конструктора средств управления системы «Даль», — сказал Хрущёв. — Валерий Дмитрич, есть у вас хороший специалист на примете?
— Есть, — поразмыслив, ответил Калмыков. — Валентин Петрович Шишов, из НИИ-244.
— Справится?
— Да, товарищ опытный.
(Шишов, в прошлом работник КБ-1, являлся одним из основных разработчиков счетно-решающего устройства станции наведения ракет Б-200 системы-25 — блока выработки команд управления ракетой. Им были также проведены большие работы по отработке контура автоматического регулирования системы. В реальной истории был назначен Генеральным конструктором средств управления летом 1961 г)