— Здорово, — одобрил Никита Сергеевич. — В производство запустили?
— Да. Уже продаётся в аптеках, — подсказала Ковригина
— Ещё, — сказал Лебединский, — Для биологических исследований налаживаем выпуск так называемых ламинарных боксов.
Он с гордостью продемонстрировал руководителям страны шкаф, оборудованный осветителями, ультрафиолетовыми лампами и системой подачи стерильного воздуха.
— Такое оборудование используется при микробиологических, молекулярно-биологических исследованиях, работах с культурой клеток, тканей и органов, — пояснил Андрей Владимирович, — Стерильный воздух подаётся в бокс ламинарным потоком, то есть равномерно, без завихрений.
— Такие шкафы, кстати и электронщикам понадобятся. Во всяком случае, Борис Евсеевич Черток, когда этот ламинарный бокс увидел, сразу попросил ему конструкторскую документацию предоставить, сказал, что Старосу отправит, в Зеленоград, у них какая-то совместная работа начата…
Хрущёв довольно кивнул — его план плотной кооперации работы различных министерств начинал давать результаты, хотя иногда и неожиданные.
— Насчёт Зеленограда, кстати, — оживился Лебединский. — Уникальные проекты с их помощью делаем! Например, вот, — он взял со стола маленькую коробочку с торчащими из неё проводами.
— Это что? — спросил Хрущёв.
— Это, Никита Сергеич, биоэлектронный анализатор воздуха. Реагирует моментально на наличие в воздухе большого спектра опасных для жизни веществ, — Лебединский был доволен, как слон. — Для гражданской обороны, для атомных объектов, химических производств. Устройство довольно простое, но это ж додуматься надо было! Кремниевая пластина с углублением. Углубление заполнено питательным раствором, и там находится живая клетка. Специально выбирали покрупнее, чтобы под обычным микроскопом было видно. По бокам 2 электрода. Если клетка гибнет — клеточная мембрана разрушается, между электродами возникает ток. Конечно, датчики надо периодически менять.
Потрясённые руководители СССР несколько секунд сидели молча, пытаясь осмыслить сказанное.
— То есть… этот ваш датчик… он что, живой? — спросил Косыгин.
— Скажем так, в его составе есть живой элемент. Вроде как раньше шахтёры брали в забой канарейку. Если сдохла — в забое рудничный газ, надо уходить, пока не взорвалось, — пояснил Лебединский. — Только от нашей канарейки можно сразу провода сигнализации вывести.
— Вот это да! До чего дошла наука… — Никита Сергеевич выразительно почесал лысину.
— Хочу вам, товарищи, ещё одну перспективную новую технологию показать, — сказала Ковригина. — Исследования пока не завершены, но результаты уже обнадёживающие.
Она показала гостям небольшую стеклянную баночку, закрытую крышкой. В ней был раствор красно-фиолетового цвета.
— Это что? — подозрительно спросил Косыгин.
— Это препарат клеток соединительной ткани человеческой кожи, выращенный искусственно, — пояснила Мария Дмитриевна.
— Искусственно? — изумлённо переспросил Хрущёв.
— У донора берётся образец кожи, из него выделяются клетки соединительной ткани, так называемые фибропласты, — рассказала Ковригина. — Дальше они помещаются в питательный раствор и ставятся в инкубатор с температурой 37 градусов Цельсия и 5 % содержанием углекислого газа. Примерно за две недели в растворе образуется клеточная культура, которая затем используется как препарат для трансплантации на случай тяжёлых ожогов и повреждений кожи на большой площади, а также для пластической и косметической хирургии. Обычно при ожогах кожу пересаживают, снимая её с бедра пациента, там меньше болевых рецепторов. В случае использования такого клеточного препарата операция не нужна, можно в течение нескольких дней вырастить на месте ожога новую кожу, не травмируя пациента. (Источник — http://www.ntv.ru/novosti/836084/)
— По такой же методике мы пытаемся выращивать так называемые стволовые клетки, — сказала Ковригина. — Это тоже очень перспективное направление. Недифференцированные, незрелые клетки, имеющиеся во всех многоклеточных организмах. Стволовые клетки способны самообновляться, образуя новые стволовые клетки, делиться посредством митоза и дифференцироваться в специализированные клетки, то есть превращаться в клетки различных органов и тканей.
— То есть, в случае болезни или повреждения какого-либо внутреннего органа, предположительно, можно будет удалить его поврежденную часть, а затем восполнить искусственно выращенными стволовыми клетками повреждённый участок, — пояснила Мария Дмитриевна. — Звучит гораздо проще, чем делается. Сейчас мы в этом вопросе находимся в самом начале долгого пути исследований.