— Обязательно продолжайте эту работу, — сказал Хрущёв. — Держите её под своим личным контролем. Работа чрезвычайно важная и необходимая. Буду вас во всём поддерживать.
— Спасибо, Никита Сергеевич, — ответила Ковригина. — Будем работать.
Лебединский пригласил гостей подойти к столу, на котором были выложены необычные блестящие металлические детали: кольца и полукольца со множеством отверстий, напоминающие детский конструктор, но более массивные, спицы с наконечниками различной формы, хитрые фиксаторы нескольких видов.
— А это что? — поинтересовался Сабуров.
— Это так называемый аппарат чрескостного остеосинтеза, — пояснил Лебединский. — Разработан в 1951 году Гавриилом Абрамовичем Илизаровым.
— Аппарат применяется для лечения сложных переломов, когда кости раздроблены, есть риск укорачивания конечности в результате неправильного срастания, — рассказывал Лебединский. — То есть, он надевается на сломанную конечность и фиксирует все обломки костей в правильном положении, не давая им двигаться. Мы его запустили в серийное производство и составили методические указания по его правильному применению. Как видите, устройство технически несложное, но польза от него огромная. Наша цель — обеспечить несколькими комплектами аппарата Илизарова каждую районную больницу и обучить врачей его правильному и эффективному применению.
По ходу рассказа Андрей Владимирович ловко собрал из лежащих на столе железок жутковатого вида конструкцию.
— Вот это правильно! Молодцы, товарищи, — похвалил Хрущёв. — Все достижения отечественной науки должны быть доступны каждому советскому человеку. По крайней мере — к этому стремиться надо.
Рядом на столе был выложен целый набор причудливо изогнутых хирургических инструментов. Одни отчасти напоминали обычные зажимы, но чрезвычайно хитро изогнутые, другие вообще ни на что не были похожи. Никита Сергеевич, не будучи знаком с медицинским инструментарием ни в малейшей степени, стоял и дивился, глядя на их хитровывернутые изгибы.
— Вот, — сказал Лебединский. — Инструменты для минилапаротомного доступа. Это новое слово в хирургии. Вместо того, чтобы делать огромный разрез, с большой кровопотерей, долго заживающий, делается совсем маленькое отверстие, несколько сантиметров. Туда вводятся вот такие специальные инструменты, и делается хирургическая операция. Сроки выздоровления пациента сокращаются в несколько раз. После несложных операций пациент может уже через пару дней уйти домой, так сказать, «своим ходом» и долечиваться в поликлинике.
— Через пару дней? — хором изумились плановики, тут же начав в уме высчитывать экономию от сокращения сроков послеоперационных больничных в масштабе всей страны.
— Здесь важны даже не столько инструменты, — вмешался Вишневский, — сколько отработанная методика их применения. Для каждого органа методика своя. Когда мы эти методики и изображения инструментов в переданных Иваном Александровичем документах обнаружили — это было всё равно, что найти Святой Грааль. Я уже пробовал такие операции на нескольких пациентах. Результаты действительно поражают. Люди выздоравливают после операции в считанные дни.
— Невероятно, — покачал головой Косыгин.
— Вот, ещё одна разработка, крайне необходимая для скорой помощи и различных спасателей, — Лебединский показал гостям резиновую маску, напоминающую респиратор, с присоединённым к ней гофрированным шлангом, похожим на противогазный. Однако на другом конце шланга была не фильтрующая коробка, а редуктор с вентилем.
— Это — кислородный ингалятор, — пояснил Андрей Владимирович. — Сюда, — он указал на резьбу редуктора, — привинчивается небольшой кислородный баллон. Такой ингалятор необходим при спасательных работах, иногда у пациента повреждены лёгкие, или другие проблемы с дыханием, либо пациент надышался угарным газом. В таких случаях кислородный ингалятор может спасти жизнь. Устройство, как видите, несложное, но крайне необходимое.
— Да… Что ж мы раньше такое не разработали? — спросил Хрущёв.
— А кому разрабатывать-то было, Никита Сергеич? До войны подобными разработками Остехбюро занималось, потом его разогнали, потом война… — с горечью ответил Лебединский.
— Так-так… Погодите-ка, — Хрущёв задумался. — Григорий Трофимыч, ты может помнишь, Сергей Палыч упоминал конструктора, который скафандры проектирует?
— Минутку, — Шуйский начал копаться в записях совещания.