В это время активные действия Патет Лао были нежелательны. Они могли сорвать процесс подготовки Вьентьянских соглашений (подписаны 2 ноября 1957 года) признававших Патриотический фронт легальной политической партией с правом парламентской деятельности, запрещавших репрессии в отношении его членов, и провозглашавших нейтралитет Лаоса.
— Если сейчас Патет Лао возьмёт власть вооружённым путём, — прямо сказал Хо Ши Мин, — Соединённые Штаты вероятнее всего организуют прямое вооружённое вмешательство. Они сильны, противостоять им будет сложно. Если же Патет Лао станет легальной политической силой и войдёт в состав правительства, мы выбьем у Эйзенхауэра аргумент о вмешательстве с целью недопущения распространения коммунизма.
— И вы считаете, что он в этом случае остановится? — скептически спросил Кейсон Фомвихан.
— Разумеется, нет, — покачал головой Хо Ши Мин. — Но в этом случае ему придётся ограничиться заговором ЦРУ и привлечением правых во главе с Сананиконом. А этим действиям мы уже можем противостоять на равных. Тем более, нам поможет Коминтерн. Мы выследим агентов ЦРУ, потому что знаем, с кем они будут контактировать. Установить наблюдение за Сананиконом не сложно.
— Агенты ЦРУ действуют под прикрытием посольств, у них дипломатическая неприкосновенность, — сказал Суфанувонг. — Что мы сможем с ними сделать?
— Мы сможем воздействовать на тех, кто с ними контактирует, — ответил эмиссар Коминтерна, похожий на обычного крестьянина вьетнамец, представившийся как «товарищ Нгуен» (Более половины жителей Вьетнама носят фамилию Нгуен, это псевдоним круче, чем у нас Иванов). — Включая Сананикона и принца Бун Ума. Сорвём подготовленный ими заговор в тот момент, когда им поздно будет что-то менять. При этом правительство Лаоса будет иметь доказательства подрывной деятельности ЦРУ и сможет выслать американцев из страны.
— Они пришлют других, — вздохнул Суфанувонг.
— Конечно. Но им придётся начинать всё сначала, — ответил Хо Ши Мин.
— К тому же, уже после того, как вы вышлете раскрытых шпионов из страны, с ними может что-нибудь случиться…, — многозначительно добавил «товарищ Нгуен». — Какая-нибудь… неприятность, скажем так. Ведь они уже не будут на территории Лаоса, и ваше правительство не будет нести ответственность за их безопасность.
— Уж не хотите ли вы сказать, что Коминтерн может достать этих шпионов даже на территории Соединённых Штатов? — спросил Фомвихан.
— У нас довольно большие возможности, — скромно сказал Нгуен. — Хотя, конечно, на территории США работать сложно, коммунистов там не жалуют, и опереться не на кого.
Суфанувонг и Фомвихан переглянулись.
— Хорошо, — сказал «Красный принц». — Мы согласны сотрудничать с Коминтерном.
— С вами будут сотрудничать вьетнамские коммунисты, которых вы знаете лично, — заверил его Хо Ши Мин.
— Но ведь Сананикон и его сторонники не успокоятся, — заметил Кейсон Фомвихан. — А среди армейских офицеров у них много последователей.
— Нам понадобится помощь лаосских коммунистов, чтобы выявлять сторонников Сананикона и пособников ЦРУ, — сказал товарищ Нгуен. — Если мы наладим сбор информации, связь и взаимодействие, эти люди перестанут быть проблемой. Ведь у них тоже могут начаться… неприятности.
Таким образом было налажено сотрудничество Патриотического фронта Лаоса с Коминтерном. Благодаря совместным действиям удалось избежать начала правительственного кризиса. Суванна Фума продержался у власти и в августе 1957 года сформировал первое правительство Национального единства.
2 ноября 1957 года, как и планировалось, были подписаны Вьентьянские соглашения. Движение Патет Лао из партизанского подполья превратилось в законную политическую силу. 19 ноября лидеры Патриотического фронта Лаоса Суфанувонг и Фуми Вонгвичит вошли в правительство нового состава. В нём были и лидеры лаосских правых братья Сананиконы и Катай Сасорит.
18 февраля 1958 года два батальона сил ПФЛ (Патет Лао) были включены в состав королевской армии, а на дополнительных парламентских выборах 4 мая Патриотический фронт получил 9 мест в Национальном собрании. Впереди была подготовка правыми при поддержке ЦРУ государственного переворота. Но теперь позиции Суфанувонга и Фомвихана надёжно прикрывали местные агенты Коминтерна. От их наблюдения ничто не могло укрыться. Над «страной миллиона слонов и белого зонтика» (одно из древних названий Лаоса) раскрылся красный зонт.