От побережья Западной Африки трофеи пошли под охраной кораблей Северного и Балтийского флотов, а также четырёх крейсеров, и линкора «Новороссийск», которым предстояло вернуться в Средиземное. Флагманом Объединённого флота был линкор «Октябрьская Революция» под флагом адмирала Горшкова.
На траверзе Сенегала флот впервые был обнаружен американской палубной авиацией — до этого большую часть пути прошли спокойно, все встреченные суда были торговыми. Но здесь к прикрытию добавились Ту-95 и Ту-16 морской авиации, взлетавшие из Югославии и проходившие над международными водами, а иногда — и внаглую над малонаселёнными районами Марокко.
Висящие над соединением, сменяющие друг друга истребители сбили первоначальную наглость с американцев. Их патрульные самолёты следили за флотом издалека, не приближаясь. По радиоперехватам было ясно, что американцы крайне озадачены присутствием советских истребителей в столь отдалённом районе.
Для Хрущёва, Жукова, Кузнецова и руководства страны в целом ситуация стала ещё одним подтверждением необходимости создания палубной авиации.
На подходе к Англии сонары начали засекать поблизости неизвестные подводные лодки. Стало ясно, что флот обнаружен. Вскоре появились первые английские корабли.
В британских газетах началась предсказуемая истерика. Все газеты, особенно правые, требовали применить силу и вернуть «незаконно захваченные» авианосцы в Англию. Но флот с воздуха, постоянно сменяя друг друга, плотно прикрывали эскадрильи Ту-4 и Ту-16 с ракетами КС-1 под крыльями, взлетавшие с территории ГДР. В случае атаки на флот они немедленно перетопили бы ракетами английские корабли, но погибли бы и сами — у побережья Западной Европы истребительного прикрытия у них не было.
Вокруг границ Великобритании утюжили небо десятки бомбардировщиков Ту-95 и Ту-16 с ядерными бомбами на борту. Было объявлено о начале крупномасштабных учений стратегической авиации. Английская ПВО впервые со времени «Битвы за Англию» стояла на ушах — им приходилось ежеминутно отслеживать до сотни целей по всему периметру государственной границы.
Американский 3-й флот следил за ситуацией издали. Было ясно, что в случае заварухи американцы немедленно вмешаются, но, пока ситуация развивалась без стрельбы, они, как ни странно, держались в стороне.
Один из чиновников Госдепартамента в частной беседе намекнул советскому послу в США Георгию Николаевичу Зарубину, что президент таким способом решил ещё раз напомнить европейским союзникам, что «негоже было лезть в пекло поперёд батьки». Сказано это было не прямо, но дипломаты обучены понимать намёки и читать между строк.
Хрущёв в этой ситуации действовал уверенно, на грани наглости. Советский посол Яков Александрович Малик передал новому британскому премьеру Макмиллану фотографию нескольких ракет Р-5, стоявших на стартовых столах в Восточной Германии.
— Если на наши корабли будет совершено любое нападение, даже «неопознанной подлодки», эти ракеты будут запущены по Англии, — предупредил посол.
Адмирал Горшков был об этом предупреждён. Он тоже сделал свой ход. Флот демонстративно прошёл вдоль английского побережья, почти вдоль границы территориальных вод. На стеньгах бывших британских кораблей развевались советские военно-морские флаги огромных размеров.
«Октябрьская Революция» развернула первую башню в сторону берега. Не все башни — именно только первую. От побережья до Лондона было около 100 километров — как раз дальность полёта новых атомных активно-реактивных снарядов. И англичане об этом знали — о поступлении этих снарядов на вооружение советских линкоров было официально объявлено 7 ноября во время морского парада в Ленинграде и в Севастополе.
Английский флот вышел в море, с намерением преградить путь советским кораблям. В Северном море была развёрнута завеса советских подводных лодок, морская ракетоносная авиация постоянно висела над английскими кораблями.
Английские линкоры были попилены в 1947-48 годах, авианосцы попали в плен или стояли на консервации. На ходу были, в основном, лёгкие крейсеры и эсминцы, которым нечего было противопоставить советским линкорам, а главное — советским ракетоносцам, висевшим над морем.
Однако самый лучший ход придумал советский посол Яков Малик. Вернувшись со встречи с британским премьером, он приказал собрать в посольстве все старые газеты и сжечь.