Британская разведка тут же доложила премьер-министру Макмиллану, что из печных труб советского посольства идёт густой дым — не иначе как жгут секретные документы. После предупреждения о готовых к старту ядерных ракетах это было прямое и явное указание на готовность к началу военных действий. Приём, конечно, был стар, как мир, но в той ситуации Макмиллан не решился рискнуть и пойти на обострение — у Хрущёва была репутация непредсказуемого политика. Британский премьер откровенно струхнул. Он тут же передал флоту приказ вернуться в базы, отозвал авиацию, а затем кинулся звонить Ги Молле, у которого, как он знал, была прямая связь с Кремлём.
Французский премьер, поговорив с Макмилланом, тут же связался с Хрущёвым.
— Господин Хрущёв, что вы собираетесь делать? Англичане напуганы до смерти. Мне сейчас звонил Макмиллан, просил вам передать, что они отзывают корабли, и он просит вас убрать свои бомбардировщики.
— Вот и пусть сначала свои шаланды уберёт, — ответил Хрущёв.
Англичане напасть не решились — ограничились истерикой в прессе. Тон заголовков менялся от агрессивного до издевательского: «Сколько можно терпеть?», «Красные вытерли сапоги о многовековую славу британского флота», «Уинстон переворачивается в гробу» (АИ, см 1 книгу), «Красный парад в Английском канале».
В ответ русская эмигрантская пресса во Франции опубликовала целый ряд статей и карикатур. На одной из них огромный красный медведь придавил хвост визжащему британскому льву. Другая газета вышла с аршинным заголовком «В Английском канале победила «Октябрьская Революция»
Рейтинг Макмиллана после этого в течение года держался на уровне плинтуса.
На входе в Скагеррак флот прикрыли советские истребители с баз в ГДР. Моряки вздохнули с облегчением. Через несколько дней трофейные авианосцы под охраной Балтийского флота пришли в Кронштадт. Корабли Северного флота вернулись на свои базы. 4 крейсера и несколько эсминцев во главе с линкором «Новороссийск» ушли обратно на Средиземное.
Трофейные корабли были распределены по судоремонтным заводам для устранения повреждений. Отремонтировать их одновременно было невозможно.
В Кремле состоялось совещание представителей ВМФ и авиапромышленности — решали, что делать с трофеями. Сохранившиеся на борту авианосцев английские самолёты и вертолёты были переданы в ЛИИ для изучения. Проведённая экспертиза подтвердила, что они по своим ТТХ заметно уступают советским образцам.
Артем Иванович Микоян предложил создать палубную модификацию своего новейшего истребителя МиГ-19. Вспомнили и о Як-140 — легком маневренном истребителе Яковлева. Туполев напомнил про свой палубный Ту-91 «Бычок» с турбовинтовым двигателем.
Николай Герасимович Кузнецов немного охладил собравшихся. Два из 5 трофейных авианосцев: «Theseus» и «Ocean» были построены ещё в войну. На них можно было базировать, в лучшем случае, только лёгкие реактивные самолёты. Высота ангаров на английских авианосцах была чуть более 5 метров, поэтому тот же Ту-91 в исходном виде в ангар мог поместиться разве что с мылом.
Микоян справедливо заметил, что его МиГ-19 тоже не бог весть какой тяжёлый.
Кузнецов предложил использовать их как вертолётоносцы ПЛО или десантные.
Сразу вспомнили о Ми-4М и Як-24, который в это время дорабатывали по результатам испытаний. Кузнецов, давно мечтавший об авианесущих кораблях в составе флота, пришёл на совещание с готовой концепцией использования трофеев. Он предлагал рассредоточить их по трём флотам: Северному, Тихоокеанскому и Черноморскому и использовать в основном для изучения и для подготовки морских лётчиков.
Выдвинутая Кузнецовым концепция использования авианосцев в составе флота предполагала, что авианосцы будут использоваться для противовоздушной и противолодочной обороны соединения кораблей. Соответственно авиационное соединение на борту авианосца должно было состоять главным образом из истребителей для завоевания превосходства в воздухе. Также в его составе предполагалось иметь несколько самолётов-заправщиков и самолётов ДРЛО. Ударные задачи адмирал собирался решать при помощи авиации берегового базирования, а также кораблей и подлодок с крылатыми ракетами.
Также Николай Герасимович выступил с предложением сформировать Средиземноморский флот, базирующийся на Александрию и Тартус. Его ядром должны были стать корабли Черноморского флота.
Для первоначальной подготовки морских лётчиков Кузнецов предложил построить сухопутный тренировочный комплекс с аэрофинишером и катапультами.