— Ну да… Ты о чём?
— А это значит, что для перехода к коммунизму нужна не столько материальная база сколько морально-этическая, — пояснил Серов. — Коммунизм, он и первобытный бывает, без материальной базы вообще, когда всем племенем валят мамонта, потом всем племенем его едят. И военный коммунизм, где материальная база работает на нужды фронта, а все держатся на надежде и энтузиазме. Но все это частные случаи, в нынешних мирных условиях они не работают.
— Ну, так, — согласился Хрущёв.
— Мы ставим задачу построения коммунизма, так? Значит, начинать надо с воспитания нового человека. Нового типа мышления, которое интересы коммуны, интересы человечества в целом, ставит превыше интересов индивида.
— Э-э-э… Это не коммунизм получается, а муравейник, или пчелиный рой, — возразил Хрущёв.
— Нет. Муравей, пчела, действуют инстинктивно, а человек — осознанно, — ответил Серов. — Начинать надо со школы, с детсада, с привычек, формирующих характер.
— Хрена се… глубоко копнул!
— Так не все же время частные вопросы решать, надо и о глобальных проблемах думать, — усмехнулся Серов. — Тем более, что первый шаг к коммунизму, вообще-то, прост до смешного. Ты собирался на следующем съезде Конституцию новую обсуждать?
— И принимать, после обсуждения, — подтвердил Никита Сергеевич.
— Вот, видишь, какой удобный момент. Теперь смотри: Швейцария. У них основные, затрагивающие общество, законы обсуждаются всем обществом и принимаются на референдуме, — сказал Серов. — Вот он тебе первый шаг к коммунизму: осознание причастности каждого к государственным вопросам. Не просто галочка в избирательном бюллетене, «99,999 % голосов отдано за блок коммунистов и беспартийных», а конкретное регулярное участие народа в обсуждении законов и проблем, стоящих перед государством. Первый шаг для перехода к реальному народному самоуправлению. Впиши это в Конституцию.
— Гм… Ты хочешь сказать, что какая-то там Швейцария ближе к реальному коммунизму, чем мы?
— Нет, конечно. Они сделали первый шаг, и остановились, — пояснил Серов. — Сохранили частную собственность, армию, тюрьмы, прочие атрибуты государства. Мы сделали шаг другой ногой — в экономике, и второй шаг — во всенародном управлении, ещё в Конституции 1918 года. Но потом, под давлением внешних обстоятельств вынуждены были сделать шаг назад. Почему бы сейчас не шагнуть вперёд снова? Уже на более высоком материально-экономическом уровне? Сам же говоришь: «Дооткладываетесь». Если ждать построения материальной базы коммунизма, не воспитывая при этом нового человека, к построенной базе придёт стадо свиней, не видящих дальше своего корыта. Это я утрирую, конечно.
Хрущёв задумался. Пару минут он молчал.
— Х…яссе ты вопрос поднял… — произнёс он. — Вам в Комитете вроде бы своих дел хватает…
— Никита Сергеич, ты самодура-то не включай, знаешь ведь, что я дело говорю, — усмехнулся Серов.
— Да не включаю я самодура, удивился просто, — пояснил Хрущёв.
— Я же вижу, что тебе вздохнуть некогда, — ответил Серов. — Вот и пытаюсь помочь, по мере сил. Не Суслову же такое дело поручать.
— Понимаю. Спасибо, — невесело кивнул Никита Сергеевич. — В Конституцию внесу, и закон «О референдуме» нужно будет новый принять. Ох, аппарат ЦК взвоет…
— С Руденко поговори, — посоветовал Серов. — Прокуратура им уже яйца прижала, можно ещё на пару оборотов тиски повернуть.
Хрущёв хмыкнул:
— Не, тут не его компетенция, они же закон не нарушают. Они сопротивляться изменению установленного порядка будут. За мягкие кресла боятся. Надо начать широкое обсуждение в первичных парторганизациях, и разработать механизм голосования без отрыва от производства. Если людей каждое воскресенье заставлять на референдумы ходить, знаешь, куда они тебя после третьего раза пошлют? Народ ведь пока ещё несознательный. А надо, чтобы этот референдум воспринимался не как обычное голосование, а чтобы у людей государственное мышление включалось.
— Тоже верно, — согласился Серов.
— Надо как-то внушить народу веру в этот закон, убедить, что он работает, — сказал Никита Сергеевич. — Чтобы люди поверили и прониклись.
— А надо провокацию устроить, — ухмыляясь, предложил Серов.
— Это как?
— Ну, как? Обыкновенно. Пару нормальных законов, улучшающих благосостояние, принять. А потом кто-то, не ты, конечно, должен выйти в Верховный Совет с проектом закона, от которого народу будет ощутимо хуже. Надо такой вопрос подобрать, чтобы для развития страны вреда не было, но права и жизненный уровень населения задевало, — пояснил Серов.