— Фактически, и да, и нет, — ответил Лебедев. — В Вильнюсе работает засекреченный Институт Электрографии. Там есть талантливый изобретатель Иван Иосифович Жилевич. Он руководит лабораторией, где разрабатываются и совершенствуются конструкции таких копировальных аппаратов. Для серийного выпуска выбрали завод в Кишинёве. Но серийные машины дают очень плохое качество отпечатков, значительно хуже Фридкинского оригинала. Вероятно, технологическая дисциплина на заводе недостаточно высокая. Эту машину мы с помощью самого Фридкина перебрали, полностью переделали и отрегулировали.
— Но главное — всё это направление висит на волоске. Фридкин с 1955 года ушёл в Институт Кристаллографии, там условия для работы лучше…
— Не понял… почему висит на волоске? — спросил Хрущёв.
— Кхм… Никита Сергеевич… Это же множительная техника, — подсказал из-за спины Серов.
— И что? — повернулся к нему Хрущёв. — Это ты, что ли, «посодействовал» развалу работ?
— Да ты что, Никита Сергеич! — возмутился Серов. — Я, что ли, не понимаю их важность? Это в идеологическом отделе ЦК, наверное, какие-нибудь перестраховщики опять боятся, что народ листовки да прокламации печатать будет. Я-то что… Я могу в один день всю эту технику под контроль поставить, по всей стране, ты же знаешь. Дам команду перетащить всё в первые отделы, и доступ организовать под роспись…
— Да нас. ать на этих замшелых идиотов! — взорвался Хрущёв. — Тут, понимаешь, мировой приоритет в области высоких технологий на кон поставлен, а какие-то старые пе. дуны его тормозить будут, чтоб кто-то, не дай бог, прокламацию не распечатал? Александр Иванович, а вы куда смотрели? — обратился он к Шокину. — В вашем хозяйстве уникальную технику проектируют, создают первые в мире опытные образцы, даже серийное производство пытаются налаживать, а народное хозяйство этих достижений как не видело, так и не видит! У семи нянек…
Шокин смущённо переминался с ноги на ногу.
— Сергей Алексеич, дайте бумаги, несколько листов, — попросил Хрущёв. — Александр Иваныч, садитесь, пишите, диктовать буду!
Лебедев подал Шокину несколько чистых листов бумаги, министр вышел в машинный зал, присел к столу.
— Что писать-то будем? — спросил он.
— Проект постановления! — ответил Никита Сергеевич. — По развитию электрофотографической техники в СССР.
Он тут же начал диктовать. То и дело останавливался, консультируясь у Лебедева по техническим вопросам. Брал у Шокина исписанный листок, читал, вычёркивал написанное, корявым почерком правил формулировки, снова диктовал.
— После причешем, — успокоил он Лебедева, — Главное, сейчас основные тезисы грамотно прописать. Кстати, а кто додумался такую важную машину в Кишинёве делать? У нас что, полиграфическую технику только в Молдавии выпускают?
— Фридкин говорил, что решал сам Алексеенко, тогдашний министр промышленности средств связи, — ответил Лебедев. — Заводы «Полиграфмаш» и в Ленинграде есть, и в Шадринске на Урале, и в Одессе.
— Пишите, Александр Иваныч, — распорядился Хрущёв. — Производство организовать в Ленинграде и в Шадринске. Институт Электрографии из Вильнюса перевести в Зеленоград. И вообще, давайте концентрировать усилия всех разработчиков электронной техники вокруг Зеленограда. У нас там уже мощное производство создаётся, надо дать учёным и конструкторам-разработчикам возможность постоянно контактировать между собой, работать совместно… Глушкова, кстати, тоже надо в Зеленоград перетаскивать.
— Я бы Виктора Михайловича сейчас из Киева срывать не рекомендовал, — посоветовал Лебедев. — Несколько позже — да. Сейчас он ведёт важную работу на совершенно новой ЭВМ. Здесь, пока ему сумеем создать аналогичные условия, потеряем года три… ЭВМ сейчас строятся слишком долго.
— Понял, Сергей Алексеич, спасибо, — ответил Хрущёв.
Постановление вскоре было принято Президиумом ЦК и Советом Министров.
После посещения ИТМиВТ Хрущёв взял в оборот Ивана Александровича Серова.
— Ты как эти… накопители жёсткие раздобыл? — спросил он. — Давай, рассказывай.
— Никита Сергеич, может, лучше не надо? — сказал Серов. — Ещё ляпнешь кому, случайно, всю операцию мне запорешь… А от неё выживание страны зависит.
— Я хоть раз о твоих делах проболтался? — спросил Хрущёв.
— Ладно, — вздохнул Серов. — Слушай. Помнишь, я докладывал про нашего сотрудника, что изображает эксцентричного миллиардера?
— Помню, конечно!
— А ещё я докладывал, что во время паники на американской бирже после запуска нашего первого спутника нанятым нами брокерам удалось скупить часть акций американских высокотехнологичных компаний, помнишь? — спросил Серов.