— Да, было дело, — вспомнил Хрущёв. (см. гл. 18)
— Среди прочих, там был пакет акций компании IBM. Не контрольный, конечно, но довольно ощутимый, — усмехнулся Серов. — Рисковать покупать эти акции через фонды, принадлежащие нашему Министерству внешней торговли мы не стали — такую сделку американцы могли, в случае раскрытия, заблокировать. Наш отдел финансовых операций провёл всё от лица нашего «эксцентричного миллиардера Алоиза Стэнфорда». Он по паспорту «британский подданный», меньше подозрений вызывает.
— А, понятно, — кивнул Хрущёв.
— Дальше «Стэнфорд», благодаря размеру своего пакета акций, стал членом Совета директоров IBM, — Серов довольно ухмыльнулся. — Сам он на заседаниях Совета директоров не присутствует, у него имидж затворника, так проще. Вместо него там присутствует его доверенный человек. Само собой, наш сотрудник. Его американский псевдоним я тебе говорить не буду, а настоящее его имя — Николай Иванович.
— Майор? — понимающе спросил Никита Сергеевич.
— Бери выше! Полковник.
Оба расхохотались. Разговор происходил в кремлёвском кабинете Хрущёва, уже под вечер.
— Резидент — это, вообще-то, должность генеральская, обычно. Сам он никаких тайных операций не проводит, — пояснил Серов. — Он возглавляет нашу нелегальную резидентуру в компании IBM.
— То есть, он у тебя там не один? — уточнил Хрущёв.
— Конечно! Сначала он просто передавал нам конфиденциальную информацию. А потом попросил руководство IBM пристроить на работу своего «племянника», — усмехнулся Иван Александрович. — Поскольку он — «человек Стэнфорда», руководство компании пошло ему навстречу, и «племянника» взяли на незначительную должность — младшим менеджером по персоналу.
— Старший лейтенант, наверное? — спросил Никита Сергеевич.
— Уже капитан, — многозначительно ответил Серов. — Парень оказался смышлёным и нацеленным на успех. К тому же, вскоре его начальник получил приглашение на работу в другую компанию. Одну из наших транспортных. Надо было место освободить. В общем, «племянник» Николая Ивановича сейчас уже старший менеджер по персоналу в IBM.
— Неплохо! — одобрил Хрущёв.
— Неплохо?!! Да это гениально! — возмутился Серов. — Ты пойми, он подбирает, кого брать на работу в IBM!
Только тут до Никиты Сергеевича дошёл весь комизм ситуации. Он даже зааплодировал.
— Представляю, какой коллектив он подобрал! — засмеялся Хрущёв.
— Не так много, — ответил Серов. — Но он взял нашего человека на очень важную должность, что как раз и позволило добыть накопители на жёстких дисках, которые ты видел у Лебедева, и полную информацию по ним.
— Хочешь сказать, он — главный конструктор в IBM? — спросил Хрущёв.
— Нет. Он — технолог.
— Технолог?
— Ну да, технолог, — Серов торжествующе откинулся на спинку стула. — Он одновременно имеет доступ к рабочим чертежам, схемам, а главное — ко всем техпроцессам. Все конструкторские и технологические секреты IBM теперь нам доступны. Вот он — майор. Но это — пока.
— Вот это да! Ну, молодцы… Вертите дырки для орденов, — сказал Никита Сергеевич. — Но всё-таки не понимаю, как же вы эти жёсткие диски раздобыли? Если они в США ещё даже не продаются?
— Очень просто! — пояснил Серов. — Во-первых, у американцев другой принцип проектирования. 90 % изделия — покупные элементы. И лишь 10 % изготавливаются фирмой-разработчиком. В случае с IBM это не совсем так, у них слишком передовые разработки. Но общая тенденция соблюдается и там. Во-вторых, производственная кооперация и субподрядчики. Зачем делать самому такие работы, как изготовление механических частей, детали, получаемые на токарном или фрезерном станке? Их можно заказать у разных субподрядчиков, а у себя только собрать готовые детали в изделие.
— Ну, да, у нас тоже так делают… — Хрущёв недоумевающе взглянул на Серова.
— У нас процент производственной кооперации пока ещё гораздо меньше, — ответил Серов, — но дело не в этом. У нас, благодаря нашему засланному технологу, есть копии рабочих чертежей и все секреты техпроцесса. Мы просто заказываем детали у субподрядчиков, которые даже не подозревают, что именно они делают. Вывозим их из США сначала в Латинскую Америку, оттуда через Европу транзитом переправляем в СССР, и здесь собираем по оригинальному техпроцессу. Да, пока единичные экземпляры в лабораторных условиях. Да, получилось не сразу, пришлось помучиться. Но результат ты видел сегодня.