— Промежуточная…
— Главная! Подъём!
— Есть контакт подъёма, — сообщил Осташёв.
Медленно, словно нехотя, гигантская ракета приподнялась на столбе пламени, циклопическим цветком разошлись в стороны удерживающие её опоры.
— Ракета ушла! — сказал от перископа Воскресенский.
— Пульт в исходном! — доложил Осташёв.
Все кинулись наружу по узкой лестнице, чтобы своими глазами проводить первую Р-7, уходящую в ночное небо.
Ослепительный факел поднимался всё выше. Далеко в вышине косые лучи заходящего Солнца на миг высветили удлинённое тело ракеты.
Вдруг от белого огонька отделился и полетел в сторону второй, меньший огонёк. Только один, а не четыре, и явно преждевременно. А затем холодный тёмный хрусталь небосвода озарился ослепительной вспышкой. В небе расцвёл огненный цветок, из которого летели во все стороны горящие обломки.
— Твою ж мать! — разочарованный Королёв готов был рвать и метать. — Ну ведь всё предусмотрели, всю ракету языками вылизали! Что недоучли? Что?
— Да ладно вам, Сергей Палыч, — попытался успокоить его оказавшийся рядом Мрыкин. — Сами знаете, удачный первый пуск — не к добру. Лучше сейчас покувыркаемся, чем потом проблемы выгребать.
(Мрыкин Александр Григорьевич, в описываемый момент — начальник Управления опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ Управления заместителя командующего артиллерией ВС СССР, работал с Королёвым, присутствовал на пусках почти всех первых советских ракет)
— Да это-то понятно, Александр Григорьич, — с досадой ответил Королёв. — Но всё равно обидно. Столько трудов — и всё равно псу под хвост!
Снова спустились в бункер, в пультовую, куда поступали все доклады телеметристов. Плёнки с записью сигналов телеметрии ещё предстояло проявить и расшифровать, но уже сейчас было ясно, что один из боковых блоков ракеты отделился раньше времени. А вот почему он отделился раньше — как раз и предстояло понять.
В результате расследования и изучения телеметрии пришли к выводу, что причиной стала неправильная настройка редуктора перекиси водорода в одном из боковых блоков. Чисто человеческая ошибка. Из-за этого блок израсходовал топливо на 3 секунды раньше остальных боковых «морковок», после чего автоматически отделился.
(Реальная причина аварии РН Р-7 24 декабря 1958 года)
При несимметричном разделении ракету слишком энергично закрутило, один из ещё не отделившихся блоков оторвался, пробив бак горючего второй ступени. В результате взрыва носитель был полностью разрушен.
Королёв был зол и разочарован. Столько трудов было положено на выяснение по «документам 2012» всех возможных причин неудачи в первых пусках. И всё оказалось напрасно.
Ну, не всё. Большинство возможных конструктивных причин было устранено. Пока ещё не устранили причину возможного возникновения высокочастотных колебаний в двигателях боковых блоков. Сама по себе причина была ясна — пульсации давления подачи окислителя на входе в насос, из-за которых возникали пульсации давления в камере сгорания. Их частота неудачно совпадала с собственной частотой колебаний конструкции ракеты-носителя, что закономерно привело бы к резонансному разрушению конструкции.
Для устранения этого, пусть пока и не проявившегося дефекта ещё предстояло спроектировать и изготовить специальные гидравлические демпферы в магистралях окислителя на входе в насосы.
Но тут причина аварии была не в конструктивном недостатке, а в элементарной невнимательности при настройке. Ракета была очень сложным техническим объектом, с множеством настраиваемых агрегатов. К тому же, конструкция новая, необлётанная и до конца не отлаженная.
Прогон двигателей всех ступеней на стендах позволил выявить многие технические дефекты, но выловить при стендовых прогонах вообще всё оказалось невозможно.
Примерно так Королёв и докладывал Хрущёву на следующий день, уже ознакомившись с плёнками телеметрии.
Вопреки его ожиданию, Никита Сергеевич известие о взрыве ракеты воспринял спокойно:
— М-да… Ну что ж… Не первая, и не последняя. Жаль, конечно, изделие сложное и дорогое. Но, хотя бы старт цел, никто не погиб, и научно-технические результаты хоть какие-то получены. Первая ступень ведь отработала почти до конца?
— Да, Никита Сергеич, буквально трёх секунд не хватило до разделения.
— Будем надеяться, что вторая попытка пройдёт удачнее. Когда, кстати, планируете следующий запуск?
— Надо ещё раз всё перепроверить, Никита Сергеич. Думаю, что недели через две.