— Есть! — ответил Жуков.
— Осталось придумать, как оповестить об этом Эйзенхауэра, — криво усмехнулся Келдыш. — Может, открытку пошлём? Они и в спутник-то не сразу поверили.
— М-дя… Насчёт этого подумать надо, — согласился Хрущёв. — Кирилл Иваныч, мы вас перебили, простите. Продолжайте, пожалуйста.
— Так вот, — продолжил Щёлкин, — Кстати, мы закрепили в паре десятков метров над зарядом толстую стальную плиту, обмазанную графитовой смазкой. Ещё две плиты закрепили по сторонам на массивных бетонных упорах.
— И что стало с плитами? — поинтересовался Хрущёв.
— Верхняя улетела, — развёл руками академик Щёлкин. — Где она сейчас — мы сказать затрудняемся. По результатам анализа скоростной киносъёмки она получила скорость в районе 60–70 километров в секунду. Так что либо она сгорела от трения об атмосферу, либо её остатки сейчас покидают Солнечную систему. Вообще-то плита была толстая, могла и не сгореть.
— Две плиты, что были закреплены на упорах, вместе с упорами сдуло в море. Остров, всё-таки… Хорошо ещё, что недалеко от берега. Водолазы их нашли и сумели осмотреть. Графит испарился, поверхность плиты в центре получила относительно небольшие повреждения, за счёт абляции графита, а вот края плит пострадали более серьёзно, и что хуже — неравномерно. Возможно, если поиграть формой плиты и расстоянием от плиты до эпицентра, можно этот эффект эрозии краёв свести к минимуму. Соответственно, при взрыве в вакууме такая сильная эрозия тоже маловероятна, поскольку там не будет такой сильной ударной волны. Это всё считать надо, — пояснил Щёлкин.
Королёв, что-то сосредоточенно считавший на листке бумаги, поднял голову, прислушиваясь к разговору, но затем снова углубился в расчёты.
— Интересно, — сказал Хрущёв. — А фильм вы не снимали? Хотелось бы посмотреть.
— Снимали, конечно, — ответил Щёлкин. — Я вам пришлю копию.
— Очень интересный результат, — сказал Хрущёв. — Спасибо, товарищи, порадовали. Но повторюсь ещё раз, Р-7, в первую очередь — космический носитель. Мы с Сергей Палычем перед началом совещания уже успели обсудить кое-какие перспективные работы. Предлагаю совместить лётно-конструкторские испытания «семёрки» с выводом на орбиту искусственных спутников Земли, над которыми у нас с 1954 года работает Михаил Клавдиевич Тихонравов.
Жуков и Неделин восприняли предложение Первого секретаря без особого энтузиазма, считая космос непонятной блажью Никиты Сергеевича.
— Особое внимание прошу обратить на создание метеорологических спутников, а также аппаратов для фоторазведки, навигации и связи, — продолжил Хрущёв.
Тут военные снова оживились. Это для них было понятно и выглядело полезным.
— Это точно, спутник-фоторазведчик нам жизненно необходим, — поддержал Никиту Сергеевича маршал Жуков.
— Насчёт эксперимента Кирилла Ивановича с зарядом малой мощности, — подал голос с дальнего конца стола Челомей. — Разрешите немного добавить?
Устинов поморщился.
— Слушаю вас, Владимир Николаевич, — ответил Хрущёв.
— Мы тоже провели кое-какие испытания, — сказал Челомей. — Если позволите, у меня тут с собой фильм…
Хрущёв попросил Шуйского принести кинопроектор. На дальнюю стену кабинета повесили экран, задёрнули шторы…
Застрекотал киноаппарат. На экране появилась замысловатая модель в виде массивной платформы, над которой была пристроена труба подачи зарядов.
(Челомей показал примерно такой фильм http://www.youtube.com/watch?v=Pcidu6ppcFg)
— Мы использовали небольшие тротиловые шашки, с подрывом от детонатора, по проводам, — пояснил конструктор.
Первый взрыв подбросил модель в воздух, тут же прогремел второй, за ним третий, четвертый. Подбрасываемое взрывами устройство летело всё выше и выше. После пятого взрыва оно было уже на высоте нескольких десятков метров. Взрывы прекратились, аппарат начал падать, затем раскрылся парашют, и модель приземлилась.
— Как видите, простой и вполне убедительный опыт показывает, что летать на взрывной импульсной тяге можно.
— А ещё мы уже начали проектировать систему подачи зарядов и систему амортизации тяговой плиты, — Челомей выключил проектор, включил свет, и развернул красочный плакат, нарисованный на ватмане цветной тушью. На плакате было изображено в разрезе устройство хранения и подачи зарядов в виде целого комплекса многозарядных барабанных кассет.