— Насколько я помню, Янгель тоже в конце 60-го обещает представить Р-16 на испытания, — заметил Хрущёв. — А от вас, Сергей Палыч, я вообще-то жду РТ-2.
— С РТ-2, как я уже говорил, не всё так просто… — ответил Королёв. — Так быстро мы её не сделаем. Михаил Кузьмич, конечно, слово сдержит, я его знаю, но ведь его Р-16 ещё отрабатывать придётся. А у нас половина ракеты, считайте, уже есть.
Хрущёв несколько минут размышлял молча. Затем сказал:
— Сейчас решать не буду. Представьте записку, там посмотрим. Сразу скажу — делать параллельно аналог Р-16 на кислороде смысла не вижу. Если уж делать, то делать надо так. Базирование — сразу в шахте. Причём ракета должна находиться в защищённом контейнере, вывешенном в шахте на амортизаторах, чтобы держала близкий ядерный взрыв. Шахту сразу надо делать унифицированную, такую, чтобы можно было туда и вашу ракету поставить, и янгелевскую, а в идеале — чтобы можно было заменить контейнер с вашей ракетой на контейнер с ракетой Янгеля и обратно.
— Сделаем, Никита Сергеич, — Королёв говорил уверенно, видно было, что он уже всё заранее просчитал. — Более того, мы просчитали вариант установки на Р-9 третьей орбитальной ступени. Можем сделать на её базе глобальную ракету. Шахтную.
— Хм… — Хрущёв заинтересованно подсчитывал что-то, загибая пальцы. — Янгель раньше 67–68 года глобальную ракету не сделает, а если вам удастся сделать её, скажем, к 62-му году, тогда это будет оправданно. И посмотрите, может быть удастся использовать её в качестве летающего стенда для отработки новых двигателей, что делаются по схемам «концептов», — Хрущёв имел в виду двигатель замкнутой схемы, аналог НК-33, который в это время совместно доводили Глушко и Кузнецов. — Да, кстати, а с Глушко вы своё предложение согласовали? Мы его и так уже завалили работой, а тут ещё движки для первой ступени делать, а потом ещё и для третьей… Я представляю, что Валентин Петрович по этому поводу скажет…
— Да ничего не скажет, — ответил Королёв. — Для второй ступени двигатели Косберг уже сделал, больше того, уже отработал. (Двигатель блока А был разработан в ОКБ-456 — В.П. Глушко, а двигатель блока Б — в ОКБ-154 — С.А. Косберг. http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/energia46-96/04.html) А на первую ступень Валентин предлагает поставить модифицированный двигатель от первой ступени «семёрки», подняв в нём тягу за счёт увеличения давления. Мы с ним этот вариант уже обсуждали.
(Двигатель РД-111 был сделан на основе наработок по двигателю РД-107, хотя объём работ и уровень модификации в итоге оказался заметно большим, чем изначально предполагали.)
— Там важно не влезть в высокочастотные пульсации, — продолжил Королёв, — но насчёт этого мы интересную подсказочку нашли.
(В реальной истории на 3-й ступени ракеты ГР-1: «Впервые в двигателе была использована камера сгорания с щелевой смесительной головкой, имеющей высокую расходонапряженность и устойчивость к высокочастотным колебаниям, что существенно повысило надежность двигателя.» http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/energia46-96/04.html)
— А ещё есть идея затем собрать на основе первых ступеней новой ракеты универсальный носитель с пакетной компоновкой, — закончил Сергей Павлович. — Соединить штук пять таких УРМ вокруг центрального блока большей размерности, а на нём уже можно будет двигатели с замкнутой схемой поставить. Полезную нагрузку надо ещё прикинуть, но получится изрядно побольше, чем на «семёрке», и притом — на отработанных и освоенных к тому времени комплектующих.
— Тогда годится, — согласился Хрущёв. — И если делать на кислороде, то на переохлаждённом, чтобы заправлялась быстрее, и в заправленном состоянии могла стоять хотя бы часов десять. Операции заправки и подготовки к пуску должны быть максимально автоматизированы. Сделаете?
— Сделаем, — твёрдо ответил Королёв.
Он уже изучил по «документам 2012» все изделия, которые ему в «той истории» удалось сделать, и теперь был уверен в своих возможностях больше, чем когда-либо.