Выслушав Серова, Никита Сергеевич вдруг предложил:
— Вот я тут подумал, товарищи… Американцы всегда следят за проведением наших учений, мы за их учениями тоже стараемся следить. Это нормально, это естественный процесс. А почему бы нам не предложить американцам провести совместные учения?
— Это как, Никита Сергеич? — изумился Жуков.
— Ну, как… Они, значит, проливы блокировать собрались, а мы, со своей стороны, будем учиться их блокаду прорывать, — ответил Хрущёв. — Вы же мне план прорыва в 55-м году докладывали? (см книга 1, гл. 35)
— Полагаю, американцы на такую авантюру не пойдут, — заметил Громыко.
— Не факт, — сказал Кузнецов. — Мне, как военному, было бы интересно испытать возможности своих сил в учебном столкновении с реальным противником, который думает и действует по-своему, вооружён своими системами оружия. Думаю, Георгий Константинович со мной согласится. Американские военные будут испытывать схожий интерес.
— Это было бы поучительно, — кивнул Жуков.
— Спецназ ГРУ к захвату проливов готов, — коротко доложил Шалин.
— Американцы сильны, — сказал Устинов, — Но на черноморском ТВД мы, пожалуй, сильнее. У нас есть возможность привлечь большие силы базовой авиации. Только на Чёрном море у нас пять авиадивизий. Да ещё ракетные войска. Можно было бы отработать атаки ракетоносцев Ту-16КС без выполнения реальных пусков, но в условиях реального противодействия авиации и средств РЭБ НАТО.
— Мы бы их опрокинули, — сказал Жуков. — Особенно если сухопутными силами с территории Болгарии ударить.
— Откажутся американцы, — повторил Громыко. — Генералы — те да, те аплодировать будут. Но политики — откажутся.
— И всё-таки, давайте попробуем, — предложил Хрущёв.
Предложение Хрущёва в разгар холодной войны провести совместные маневры в Босфоре и Дарданеллах, направленное личным посланием на имя Эйзенхауэра, вызвало в Белом Доме реакцию посильнее, чем взрыв бомбы. Президент немедленно поехал в Пентагон.
Объединённый Комитет Начальников Штабов, в целом, и его председатель, генерал Натан Твайнинг (http://en.wikipedia.org/wiki/Nathan_Farragut_Twining), напротив, как и предсказывал Николай Герасимович, встретили идею с энтузиазмом. Военные рассчитывали поближе познакомиться с применяемой советскими войсками тактикой, собрать данные о частотах и режимах излучения радаров, перехватить побольше шифрованных радиосообщений, чтобы попытаться их расшифровать и научиться читать советские шифры.
Вернувшись из Пентагона, Эйзенхауэр собрал у себя министра обороны, помощника по национальной безопасности, государственного секретаря и директора ЦРУ. Генерала Твайнинга он приглашать не стал, т. к. уже знал его позицию.
— Как прикажете это понимать, господа? — спросил президент. — Хрущёв сошёл с ума?
— На что он надеется — не понимаю, — заметил министр обороны Макэлрой. — У нас на учениях будет три авианосца, ракетные крейсеры, всего 98 кораблей, морская пехота.
Президент повернулся к повешенной на стенде карте Чёрного моря и проливов. На ней условными обозначениями были отмечены места дислокации советских воинских частей.
— У красных в этом районе тоже немалые силы, — проворчал Айк. — Да ещё и Средиземноморский флот будет угрожать с тыла. Нам придётся действовать по двум расходящимся направлениям, что всегда нежелательно.
— В условиях подобной концентрации сил, мистер президент, сложно поручиться, что кто-либо не совершит ошибку, — осторожно произнёс помощник по национальной безопасности Роберт Катлер, сменивший на этом посту Уильяма Джексона 7 января 1957 года. — А при таком количестве современного вооружения, ошибка может привести к возникновению фатального инцидента.
— Я тоже этого опасаюсь, — ответил Эйзенхауэр. — Какой-нибудь идиот-сержант может начать третью мировую войну. Нет, о совместных учениях с красными не может быть и речи. Но вот откуда они узнали цели учений «Deep Water»? Тут явно поработали красные шпионы.
— Либо уборщица подобрала неучтённую копирку в каком-нибудь штабе, — пожал плечами Аллен Даллес. — При десятках тысяч задействованных участников сохранить тайну крайне сложно.
— М-да… Вы правы, Аллен, — Эйзенхауэр задумчиво кивнул. — Нет. На эту авантюру мы не согласимся.
Его позицию поддержал и госсекретарь Гертер:
— Будет выглядеть странно, если мы сначала обвиняем СССР в подготовке «захвата Сирии», хотя какой уж там захват, это был, скорее, аншлюс, а потом соглашаемся на проведение совместных учений. Это мало того, что опасно, но и союзники нас не поймут. Как я, по мнению генерала Твайнинга, буду объяснять туркам, почему советский десант высаживается в Стамбуле?