— Ещё лучше! — заулыбался Никита Сергеевич.
— Кроме того, есть информация, что положительный энергетический выход в таком реакторе можно получать, облучая нерадиоактивные элементы, например, свинец или ртуть. — сказал Курчатов. — Энергии протонного потока хватает, чтобы их атомные ядра делились с образованием большого количества высокоэнергетических нейтронов. Но это надо подтвердить экспериментом.
— Очень интересно, Игорь Васильевич, — поблагодарил Хрущёв. — Кто в Дубне может заняться этой темой?
— Владимир Иосифович Векслер, полагаю, — ответил Курчатов. — Он будет строить ускоритель, ему и карты в руки.
— Никита Сергеевич, — сказал Доллежаль. — У нас ещё вот какая проблема — очень нужна дистанционно управляемая техника, позволяющая работать в зонах высокой радиоактивности. Не только для ликвидации аварий, но и для проведения регламентных работ. Я знаю, что сейчас активно развивается электроника и телевидение. Это как раз то, что нужно для создания такой техники.
— Так вам, Николай Антонович, что конкретно нужно? — уточнил Хрущёв. — Я ведь не специалист, для меня попроще объясняйте.
— Скажем, очень бы пригодились механические руки, оснащённые телекамерами, — пояснил Доллежаль. — Как стационарные, так и на гусеничном шасси.
— Гм… Это целая отдельная отрасль промышленности намечается… — задумался Хрущёв. — Но делать надо… Подумаем. Вы составьте подробный список того, что нужно.
— Никита Сергеич, у меня по этой части есть кое-какие идеи, — намекнул Курчатов. — Давайте потом предварительно обсудим, прежде чем выносить на общее обсуждение.
— Хорошо, — согласился Хрущёв.
Обсудив основную часть повестки дня, Хрущёв распустил совещание, попросив задержаться только Курчатова.
Игорь Васильевич ожидал, что Первый секретарь захочет подвести итог совещания, но Хрущёв заговорил о другом:
— Теперь по тематике управляемой термоядерной реакции. Вы, Игорь Василич, лучше меня изучили всю информацию оттуда. И сами знаете, что за 60 лет гора родила мышь. Нихера не получилось ни на этих «токамаках», ни на стеллараторах. Денег в эти исследования вбухана чёртова уйма, а реактора с положительным и устойчивым энергетическим выходом и в 2012 году как не было, так и нет. Можно предположить, что магнитное удержание плазмы в земных условиях — путь тупиковый и на техническом уровне даже 2012 года — нереализуемый.
— Вы хотите закрыть исследования по термояду? — помрачнев, спросил Курчатов.
— Ни в коем случае! — покачал головой Хрущёв. — Не закрыть. Реорганизовать. Ваш недавний доклад в Харуэлле фактически сделал вас знаменитостью. Лицом советской атомной физики. К вам прислушиваются специалисты мирового уровня. Поэтому, Игорь Васильевич, а напишите-ка вы статью… Нет, лучше, открытое письмо! Да, открытое письмо в ведущие мировые газеты, с предложением создать международный центр по исследованию термоядерной реакции.
— Гм!… — Курчатову идея явно понравилась. — А почему бы не вести такие исследования в нашем Объединенном институте в Дубне?
— Потому, что я хочу привлечь к финансированию этих исследований ведущие капиталистические страны, — пояснил Хрущёв. — Пусть они вкладывают миллиарды в исследования, о которых мы точно знаем, что в ближайшие 60 лет с них результата не получить.
— Это не совсем так, Никита Сергеич… Были достигнуты очень важные результаты, к примеру, по физике плазмы…
— А разве в информационной подборке этих результатов нет?
— Там всё на научно-популярном уровне, — пояснил Курчатов. — В лучшем случае — может задать направление для исследований, уберечь от неправильного выбора.
— Ясно, — кивнул Хрущёв. — Мы тоже будем участвовать в финансировании этих исследований, а договор надо будет грамотно составить, чтобы каждая страна-участник имела доступ ко всем результатам исследований всего научного сообщества.
— Самое главное, можно будет понемногу передавать всем этим капиталистам точно дозированные сведения по всем этим «токамакам», которые ещё лет 60 не заработают, — сказал Никита Сергеевич. — Пусть они свои деньги тратят. А мы возьмём только реальные результаты, по той же плазме, к примеру…
— Вы хотите дурачить всё научное сообщество? — нахмурился Курчатов. — Мне бы не хотелось в этом участвовать…
— Игорь Василич, дорогой, я вас уважаю за ваш дар государственного мышления, — пояснил Хрущёв. — Ну подумайте чуть-чуть с точки зрения государственного деятеля. Наука и культура, они, к сожалению, подчинены тем же законам классовой борьбы, что и все остальные общественные проявления. Можно долго рассуждать о единстве мировой науки, но, пока существует капитализм, он будет стремиться уничтожить социалистические страны, потому что мы для него как заноза в заднице. Заметьте, все достижения науки прежде всего ставятся на службу войне или капиталистической пропаганде.