— Этот бардак надо прекращать. Западный Берлин свободно сообщается с ФРГ, и нарушить эту ситуацию мы не можем. Сталин один раз попробовал — расхлёбываем до сих пор. Но мы можем отделить его от Восточного Берлина и территории ГДР.
— Как? — спросил Ульбрихт.
— Нужна полноценная охраняемая граница между Западным Берлином и ГДР, — сказал Хрущёв.
— Но американцы? Как они отреагируют? Может начаться война.
— Не начнётся. Поорут и успокоятся, — ответил Хрущёв. — ГДР — суверенная страна, и имеет право установить и охранять собственные границы. Только надо всё тщательно подготовить и выбрать правильный политический момент.
В последующем обсуждении решили, как будут выглядеть пограничные заграждения — решили ограничиться стальным каркасом, опутанным колючей проволокой. Обговорили, сколько будет контрольно-пропускных пунктов на границе.
Обеспечение безопасности при проведении операции возлагалось на Народную Армию ГДР. Для этого её предполагалось дополнительно усилить несколькими танковыми дивизиями. Перевозка и сосредоточение танков — дело не быстрое, к тому же внушающее подозрения вероятному противнику. Поэтому сделали иначе.
Несколько советских дивизий из состава ГСВГ передали часть своих танков Народной Армии ГДР, и обеспечили обучение и тренировки немецких танкистов на своих базах совместно с советскими. Образовавшийся недостаток танков в советских частях решили компенсировать постепенно, в течение полугода ввозя на территорию ГДР ежедневно по несколько танков, под видом возвращающихся из ремонта.
Задумка Хрущёва заключалась в демонстрации всему миру очевидного факта: ГДР не «марионеточное незаконное политическое образование», как представляла её американская и западногерманская пропаганда, а суверенное государство, проводящее самостоятельную политику и способное, при необходимости, дать отпор агрессору.
Относительно «правильного политического момента» Хрущёв сказал:
— Вы, товарищ Ульбрихт, подготовьте всё и ждите нашего сигнала. Сейчас я не могу предсказать, когда именно этот момент наступит, но, полагаю, до ноября у нас с вами время есть. И, разумеется, эта информация строго секретна.
В день Победы Хрущёв сделал давно ожидаемый подарок ветеранам: был опубликован проект закона о пенсиях. Согласно проекта, предусматривалось повышение пенсий с заработка 350 руб пенсия была 100 %, далее — с понижением. С заработка в 1000 и более рублей пенсия составляла 50 %, но не выше 1200 р. Были предусмотрены надбавки за непрерывный стаж свыше 15 лет — 10 %. (Суммы — в деньгах до реформы 1961 года)
В дополнение к пенсиям для колхозников, утверждённым в 1954 году (АИ), было принято дополнение к положению Совета министров СССР от 21 октября 1953 года «О паспортах». Первоначально по этому положению был несколько расширен список местностей, где граждане были обязаны иметь паспорта. Кроме городов, районных центров и посёлков городского типа, паспорта вводились для рабочих и служащих, проживавших на селе, включая работников совхозов.
С 1956 года паспорта были обязаны получать все граждане СССР, достигшие 16-летнего возраста, включая колхозников. (АИ. В реальной истории колхозники и другие сельские жители получили паспорта и возможность свободно передвигаться по стране только в 1974 году. До этого были разрешены лишь краткосрочные поездки на срок до 30 дней)
Законопроект был утверждён Верховным Советом СССР на сессии в июле 1956 года.
Размер ежегодного оплачиваемого отпуска был установлен в 28 календарных дней. Предусматривались льготы для работающих на вредных производствах, для жителей крайнего Севера, для военных, как и раньше, время в дороге от места службы к месту отдыха и обратно в продолжительность отпуска не входило, т. е. приплюсовывалось к отпуску.
Также было объявлено о следующем сокращении армии на 1 миллион 200 тысяч человек. Если считать вместе с прошлогодними сокращениями, армия уменьшилась почти на 2 миллиона.
Военные, разумеется, протестовали. Но реформа была необходима, для сокращения непроизводительных расходов на армию и высвобождения средств для народного хозяйства.
Одновременно призывной возраст был снижен с 21 года до 18 лет. Такое решение было продиктовано необходимостью. Среди молодёжи 18–21 года наблюдалась скрытая безработица. Руководители предприятий не спешили брать вчерашних школьников и ФЗУшников на работу, справедливо полагая, что их скоро заберут в армию, а потом они на завод не вернутся. Предпочтение отдавалось тем, кто уже отслужил, остепенился, обзавёлся семьёй.
В результате незанятая молодёжь, не зная, куда приложить энергию, зачастую занималась хулиганством. Эти хулиганы становились зачинщиками массовых драк, народных волнений.