Французы некоторое время колебались: в предлагаемой советскими специалистами системе задержка должна была быть на порядок более точной, что требовало применения недешёвого по тем временам кварцевого резонатора. Русские ответили:
— Фигня, прорвёмся, производство кварцев у нас на «Светлане» как раз сейчас осваивают. Пока допилим линию задержки, у нас этих кварцев будет достаточно, заодно и цена снизится при увеличении объёмов выпуска, раз будет спрос, организуем предложение.
Так и получилось: к тому времени, когда память на ультразвуковых линиях задержки начала работать в нужном режиме, выпуск кварцевых резонаторов уже достиг достаточных объёмов (АИ). Таким образом, принятая в качестве совместной советско-французской системы вещания SECAM III на поверку была больше похожа на ещё не существовавшую PAL. Дополнительным преимуществом оказалось, что в новой системе была выше не только цветовая точность, но и разрешение черно-белого изображения — яркостной составляющей. При фиксированной полосе частот вещательного канала, полоса частот, отвечающая за цвет, в совместной советско-французской разработке была уже, а яркостная — шире.
Была и ещё одна важная договорённость. Стороны согласились установить линию прямой межправительственной связи между Москвой и Парижем, как это уже было сделано в 1955 году между СССР и США. Связь была телетайпная, концевые терминалы были установлены в комнате спецсвязи Кремля и в резиденции премьер-министра Франции. (АИ, реально связь между СССР и США была установлена лишь в 1963 г по результатам Карибского кризиса)
По итогам визита было подписано несколько важных межправительственных соглашений о политическом и экономическом сотрудничестве. Ги Молле покидал Москву в приподнятом настроении.
— Господин Хрущёв, я летел сюда с чувством, что лезу в берлогу голодного медведя, — сказал он, прощаясь, — а увидел чистый светлый город, полный доброжелательных счастливых людей.
9. Как прихлопнуть комара
Особой заботой Хрущёва были и оставались американские и прочие попытки проникновения воздушных разведчиков на территорию СССР. Казалось бы, уже были достигнуты принципиальные договорённости по плану «Открытое небо». Американские самолёты воздушного контроля, раскрашенные в яркий оранжевый цвет, свободно летали над территорией Восточной Германии, так же как и наши — над территорией Западной Германии.
Продолжалось долгое и мучительное согласование списка объектов и территорий, подлежащих контролю с воздуха. Члены согласительной комиссии с советской стороны с решениями не спешили, подолгу согласовывая каждый квадратный километр территории с военными. Американцы нажимали, но как только начиналось обсуждение их собственных контролируемых объектов, они точно так же принимались тормозить согласование.
Поначалу Эйзенхауэр честно держал данное на Женевской конференции слово не нарушать границы воздушного пространства СССР, дождаться согласования списка объектов и только потом начать контрольные полёты.
Ну… почти честно. Американские разведывательные самолёты постоянно ходили вдоль советских границ, при любом удобном случае стараясь хоть концом крыла чиркнуть «по ленточке». А стоило чуть ослабить бдительность — и очередной незваный гость тут же углублялся на несколько десятков километров вглубь советской территории.
До лета 1956 это были обычные разведчики. Истребители ПВО встречали их и, если гость не слишком глубоко забрался, старались отжать за пределы воздушного пространства СССР. Если же чужой успевал забраться на сотню-другую километров — не обессудьте, мы предупреждали. В ход шли пушки, и очередной неизвестный солдат «холодной войны» находил вечный покой, чаще всего — среди арктических льдов или дальневосточных сопок.
В 1956 г. американская разведка осуществила одну из самых скандальных операций за всё время своего существования, вошедшую в историю под названием «Home run». В период с 21 марта по 10 мая самолёты-разведчики RB-47 «Стратоджет» различных модификаций совершили по крайней мере 156 глубоких вторжений в воздушное пространство СССР в районе Кольского полуострова, Урала и Сибири. К операции привлекались в общей сложности 21 самолёт-разведчик и до 15 самолётов-заправщиков; благодаря использованию последних дальность полётов «Стратоджетов» увеличивалась с 6,5 тыс. км. до 9,4 тыс. км. и даже более в зависимости от количества дозаправок в полёте.