— С другой стороны, перехватчик преследует цели, идущие с большой скоростью, на больших высотах. Чтобы их перехватить, ему не столько высокая маневренность нужна, сколько большое превосходство по скорости и приличная дальность. И мощная РЛС, с антенной, которую на фронтовой истребитель типа нашего МиГ-19 просто некуда воткнуть. Даже после модернизации до СМ-12 у него носовой конус слишком маленький. Да и сама аппаратура такой РЛС будет весить в 2–3 раза больше.
— Перехватчику обязательно требуются 4–6 ракет, чтобы иметь возможность провести 2–3 атаки. По Уставу предполагается пускать 2 ракеты, с тепловым и РЛ — наведением, чтобы повысить вероятность поражения цели. А пушка для перехватчика — оружие второстепенное. По современным средним бомбардировщикам, вроде RB-47, пушечные снаряды не слишком эффективны.
— То есть, перехватчик надо делать более крупным, чтобы было куда залить топливо, повесить ракеты, поставить достаточно мощный радар. Обязательно нужна ракета, которая может работать по цели, идущей с большим превышением относительно перехватчика. И соответствующая РЛС, которая может обеспечивать наведение в таком режиме.
— Ясно, — сказал Хрущев, — выходит, что фронтовой истребитель и перехватчик — должны быть два разных самолёта.
— Да.
— Павел Фёдорович, МиГ-19 как фронтовой истребитель вас удовлетворяет?
— После проведённых товарищем Микояном доработок — стало лучше, — признал Жигарев.
— Что за доработки? — Никита Сергеевич оглянулся на Микояна.
— Мы поставили жаростойкий экран между форсажными камерами и топливным баком, для исключения пожаров от перегрева, и новый воздухозаборник, с острой кромкой и регулируемым центральным конусом, — ответил Микоян. — В конусе удалось разместить более мощную РЛСЦД-30, которую товарищ Сухой на свой Т-43-1 планирует ставить.
— Но надо понимать, что для борьбы с перспективными сверхзвуковыми самолётами вероятного противника скорости МиГ-19 будет уже недостаточно. Е-5 разрабатывается ему на замену.
— А вот тут — стоп, — сказал Хрущёв. — Давайте не спеша подумаем. Е-5 у нас одномоторный, насколько помню, и с довольно ограниченным временем пребывания в воздухе.
— Верно, — подтвердил Жигарев. — Для него разрабатывается новый двигатель Р-11.
— А ведь двухмоторный МиГ-19 надёжнее в боевых условиях, так ведь? — спросил Никита Сергеевич. — У тех же американцев истребители заметно крупнее, тяжелее, летают дальше, оружия несут больше. Может быть, имеет смысл делать не сверхлёгкий Е-5, а истребитель потяжелее, но с двумя двигателями, а не с одним? И заборники ему разнести по бокам, чтобы радар помощнее поставить? Да и топлива можно будет залить больше, и запасы объёма для модернизации будут. Вы как считаете, товарищи?
— Никита Сергеич, в нашем КБ самолётов тяжелее 10 тонн не делают, — заметил Микоян. — А с двумя моторами — это уже получится машина в районе 13 тонн, и заметно дороже.
— Артём Иваныч, у нас КБ выполняют заказы и требования ВВС. Если Главком решит, что двухмоторная машина обеспечит большую боевую эффективность, дольше прослужит, то так тому и быть, — ответил Хрущёв. — А если вы будете и дальше идти по пути «летающая труба не более 10 тонн» — сделаете машину без перспектив дальнейшей модернизации, да ещё с предельным двигателем. Ну, и нафига козе баян?
— Требования к фронтовому истребителю и к перехватчику мы пересмотрели и сформулировали, — сказал маршал Жигарев. — Технические задания на проектирование сейчас оформляются. Нужно только решить, каким КБ их выдавать.
— Давайте подходить к вопросу иначе, — предложил Хрущёв. — Пусть у нас будет два истребителя — лёгкий, он же фронтовой, его, думаю, всё-таки дадим делать товарищу Микояну, и тяжёлый многоцелевой, наподобие нового прототипа Макдоннел-Дуглас. Он сможет в различной комплектации работать и как перехватчик, и как истребитель-бомбардировщик. Его пусть делает товарищ Сухой. Вместе со штурмовиком эти три самолёта будут составлять основу нашей тактической авиации, так сказать — тактическую «тройку». Только с двигателями для самолётов товарища Сухого ещё будем разбираться. АЛ-7, например, очень проблемный двигатель, а он и на С-1 (первый Су-7 — «труба с крыльями»), и на Т-3 (прототип, из которого сделали Су-9 и Су-11) применяется. Кстати, насчёт двигателей. Товарищи Соловьёв и Добрынин присутствуют?
Добрынин и Соловьёв вышли вперёд.
— Павел Александрович, сначала к вам вопрос. У вас ведь разрабатывается двухконтурный двигатель Д-20?