Не менее характерен пример из недавнего прошлого: США начали военные действия в районе Персидского залива в ответ на оккупацию Кувейта иракскими войсками, но и в этом случае пушки заговорили только тогда, когда бесплодно завершились многомесячные дипломатические усилия по урегулированию конфликта. Во время Вьетнамской войны в американском обществе царило двойственное отношение к целям кампании, и, в конце концов, правительство США было вынуждено вывести свои войска из Вьетнама из-за усиления волны протестов внутри страны. Аналогичные примеры характеризуют поведение демократических государств Западной Европы. В целом будет верно сказать, что в постколониальный период почти невозможно найти примеры агрессивных действий со стороны демократических наций.
Одна из причин этой сдержанности связана с тем, что правительство демократического государства, желающее вступить в войну, должно заручиться согласием абсолютного большинства своих граждан, а это весьма непростая задача. Родители дважды подумают, прежде чем отдадут свои голоса правительству, которое ввязывается в военные авантюры и подвергает смертельной опасности жизни их детей. Но есть и еще одна, не менее важная причина, по которой демократические сообщества воздерживаются от агрессивных действий: неприятие насилия в качестве способа урегулирования спорных вопросов коренится в самой природе истинной демократии.
Демократия использует силу только против нарушителей закона, однако в рамках закона она оставляет достаточно места для споров, конфликтов и конкуренции. Чем более острыми являются противоречия по тому или иному вопросу, тем больше шансов на то, что этот вопрос будет вынесен на рассмотрение граждан в ходе всеобщих выборов. В демократическом обществе споры решаются не штыками и снарядами, а с помощью избирательных бюллетеней.
Для разрешения менее острых и менее важных конфликтов существуют суды и парламентские дебаты. По сути дела, политический процесс, принятый в демократических сообществах, представляет собой способ мирного урегулирования конфликтов. Следует отметить, что конфликты далеко не всегда разрешаются с помощью компромисса; иногда решение выносится путем подчинения меньшинства воле большинства. Существенным является то, что решения выносятся мирным способом, поскольку, в противном случае, демократии угрожает внутренняя опасность.
Неудивительно, что демократические страны стремятся к мирному урегулированию любых спорных вопросов, в том числе – международных. Можно сказать, что демократии склонны решать внешние конфликты теми же способами, которыми они решают конфликты внутренние: с помощью убеждения, политического давления и компромиссных предложений, но только не путем силы – ни в первую, ни во вторую, ни даже в третью очередь. Следовательно, мирные тенденции демократических правительств являются результатом практических ограничений, налагаемых на них избирателями, и функцией общепринятых в этих странах моральных ценностей.
Стремление к установлению такого рода мира – мира между демократиями – является общим для всех стран Запада, но, к сожалению, его разделяют далеко не все государства. Современные демократии развились только в последние два столетия, поэтому "внутренне поддерживаемый" мир, который является следствием устоявшегося нежелания граждан воевать, представляет собой относительно новое явление в истории народов. (Хроническая воинственность некоторых "демократических" городов-государств в древней Греции не меняет дела, ибо их системы ценностей и политическое устройство нельзя сравнивать с аналогичными характеристиками современных демократий).
Мы должны помнить, что вплоть до недавнего времени в подавляющем большинстве государств правили не демократические режимы, а разномастные деспотии. Их лидеры не были связаны ни одним из вышеупомянутых запретов или ограничений. Им, разумеется, не приходилось ждать надвигающихся выборов и учитывать их возможный исход в своей текущей политике.
Хуже того, основополагающие тенденции, присущие деспотическим государствам, прямо противоположны тем, что присущи демократиям. Всякое сообщество склонно решать внешние конфликты теми же способами, которыми оно решает внутренние противоречия – в этом единственное сходство деспотии и демократии. И если демократия по саман своей природе стремится к мирному урегулированию конфликтов, то деспотия изначально предпочитает силовые методы. Это предпочтение обусловлено определением деспотии как насильственно навязанной формы правления. Наглядным результатом данного положения является тот факт, что все крупные войны и большинство мелких военных конфликтов были развязаны в XX столетии диктаторскими и авторитарными режимами.