Даже самый беглый обзор новейшей истории Ближнего Востока свидетельствует о том, что поддержание мира с арабами должно основываться на сдерживании и устрашении. В 1975 году, когда иранский шах находился в апогее своего могущества, Саддам Хусейн заключил с Ираном договор о ненападении, поскольку ему было ясно, что он ничего не сумеет добиться с помощью агрессии. Когда шах был свергнут, и его армия развалилась, Саддам немедленно двинул свои войска против Ирана. Восьмилетняя кровопролитная война убедила Саддама в том, что он не сможет разгромить Иран, и тогда он снова изъявил готовность заключить мирный договор с этой страной. Однако теперь иранские правители считали, что у них есть возможность добиться победы, и они отказались прекратить войну. Только после того, как Саддаму удалось остановить иранское контрнаступление, между Ираном и Ираком был заключен мир, основанный исключительно на обоюдном устрашении.
Точно так же Кувейт стал жертвой иракской агрессии поскольку у Саддама Хусейна создалось впечатление, что эта страна не сможет себя защитить. Кувейт, по сути дела, перестал существовать в качестве государства, и лишь благодаря вмешательству США и их союзников суверенитет этой страны был восстановлен. Кстати сказать, Сирия и Ирак, два крупнейших хищника Ближнего Востока, никогда не воевали друг против друга только потому, что обе страны опасались военной мощи противника - мир между этими странами сохраняется только за счет взаимного устрашения.
Обуздать агрессивность деспотических арабских режимов можно только двумя способами: силой устрашения или - если устрашения оказывается недостаточно - силой оружия. Во втором случае только более мощная сила может заставить агрессора отказаться от удержания завоеванного пространства. Так было в 1985 году, когда Ливия вторглась в Чад и была изгнана оттуда французскими войсками. Ранее то же самое произошло в Йемене, где Великобритания помогла местному правительству отразить египетскую агрессию. И, наконец, самый известный пример - это изгнание иракских оккупантов из Кувейта американскими войсками.
Иными словами, поддержание мира на Ближнем Востоке обеспечивается только посредством устрашения. Запад признает этот факт, продавая огромное количество оружия тем арабским режимам, которые считаются "умеренными". Западные лидеры заявляют:
"Мы должны укреплять эти режимы с тем, чтобы подавить экспансионистские устремления радикалов".
На самом деле, эта политика несостоятельна, поскольку никакие запасы оружия не могут повысить обороноспособность таких хрупких государств, как Кувейт и Саудовская Аравия, когда им противостоит Ирак, региональная держава, армия которой в 20 раз превосходит их вооруженные силы своей мощью и численностью. В ходе войны в Персидском заливе это стало совершенно очевидно: после того, как США и Западная Европа в течение долгих лет осуществляли многомиллиардные поставки новейшего оружия в Саудовскую Аравию и Кувейт, эти страны не смогли самостоятельно отразить иракскую агрессию.
Важно отметить, что массовые поставки западного оружия "умеренным" арабским режимам создают колоссальные арсеналы, которые могут в любой момент оказаться в распоряжении откровенных фанатиков. Достаточно вспомнить о том, как Каддафи захватил власть, свергнув прозападного короля Ливии Идриса; Хомейни унаследовал престол иранского шаха; шейх Тураби установил фундаменталистский режим в Судане, отстранив от власти Джафара Нумейри. В последнее время на Западе обеспокоены возможностью аналогичных изменений в Египте, и американская разведка выражает опасение, что президент Мубарак не сможет справиться с исламскими фундаменталистами в своей стране.
Кроме того, радикальные арабские режимы могут попросту захватить огромные арсеналы своих "умеренных" соседей, как это сделал Саддам Хусейн в Кувейте. Существует также возможность вынужденной передачи оружия агрессивным диктаторам, если те используют соответствующие средства шантажа и давления.
Вывод из вышесказанного достаточно однозначен: западное оружие, текущее сегодня мощным потоком на Ближний Восток, может оказаться, в конце концов, совсем не в тех руках и использовано совсем не для тех целей, которые желанны Западу.
Единственный несомненный результат накопления огромных разрушительных арсеналов на Ближнем Востоке состоит в следующем: радикалы, мечтающие об уничтожении Израиля, укрепляются во мнении о том, что необходимые для этого средства в арабском мире наличествуют. Чем больше оружия получат арабские государства, тем сильнее будет убежденность радикалов в том, что единственное препятствие на пути к ликвидации еврейского государства - это нерешительность существующих арабских правительств и их неспособность объединиться. Многие арабы и сегодня убеждены в том, что Израиль не может противостоять совокупной военной мощи арабских государств. Им кажется, что для достижения долгожданной исторической победы над сионизмом необходим только решительный лидер, который сумеет сосредоточить эту мощь в своих руках и использовать ее по назначению. Таким образом, западная политика, приветствующая продажу современного оружия различным арабским режимам, представляет собой явный соблазн для авантюристов типа Саддама Хусейна, мечтающих о славе Саладдина. Мы вынуждены признать, что недальновидная политика Запада самым непосредственным образом ослабляет сдерживающие факторы, без которых невозможно сохранение мира на Ближнем Востоке.