Трудно представить себе более наглядную иллюстрацию к этому пожеланию, чем поговорка о лошади, впряженной позади телеги. Как уже неоднократно отмечалось выше, мир с ближневосточными диктатурами изначально зависит от реальных гарантий безопасности, а вовсе не является сам такой гарантией. Так, например, формальный мир между Израилем и Сирией, включающий подписание мирного соглашения и обмен посольствами, сам по себе ничего не гарантирует, и, уж в любом случае, он не гарантирует Израилю безопасности. Такого рода мир может быть расторгнут уже вскоре после заключения соответствующих соглашений, если он не будет подкреплен реальными факторами стратегического устрашения, препятствующими новой сирийской агрессии.
Здесь достаточно упомянуть о том, что в течение семи лет ирано-иракской войны (продолжавшейся в общей сложности 8 лет) в Багдаде действовало иранское посольство, а в Тегеране - иракское. Более того, договор о ненападении, подписанный некогда Саддамом Хусейном и шахом Ирана, так и не был расторгнут формально. Генри Киссинджер заметил в свое время, что все войны берут начало в мирной жизни. Это высказывание бывшего американского госсекретаря особенно верно по отношению к Ближнему Востоку, история которого полна примерами расторжения мирных договоров между арабскими странами. Ни один договор сам по себе не предотвратил возникновение войны в регионе.
В конце XX столетия нет никаких причин для того, чтобы замалчивать принципиальное различие между двумя видами мира - мира между демократическими сообществами и мира с позиции силы. Это особенно верно для еврейского народа, который заплатил самую страшную цену за неспособность западных демократий сделать все необходимые выводы из данного различия. По отношению к нацистской Германии Запад вел себя так, как будто Третий Рейх был демократическим государством, и результатом этой близорукости стала Вторая мировая война, обернувшаяся для евреев невиданной Катастрофой. После победы над нацизмом Запад избрал иную тактику в отношениях с Советским Союзом, мощь которого во много раз превосходила стратегический потенциал гитлеровской Германии. Сделав ставку на поддержание мира с помощью устрашения, Запад сумел предотвратить новую мировую войну и сохранить стабильность в Европе в самые опасные годы коммунистической экспансии.
Тем, кто не хочет углубляться в философские рассуждения Канта о различном отношении к войне деспотических государств и демократических сообществ, я могу предложить простую и общедоступную замену. Достаточно открыть толковый словарь на странице, где объясняется значение слова "мир". В новом английском словаре, выпущенном недавно издательством "Collins", предлагаются два значения этого слова:
1. Состояние гармонии в отношениях между народами и иными группами.
2. Состояние, при котором не ведется война.
Трудно придумать более точное определение упомянутых выше видов мира. Действительно, мир между демократиями - это "состояние гармонии в отношениях между народами", порожденное общими культурными ценностями. В то же время, мирные отношения демократического государства с диктаторским режимом - это всего лишь "состояние, при котором не ведется война", поскольку никакая гармония при столь разных культурных и политических ценностях невозможна. В первом случае безопасность сторон обеспечивается общностью ценностей. Во втором случае единственной гарантией мира и безопасности является способность демократии отразить агрессию диктатуры.
На сегодняшний день только такой осторожный и "вооруженный" мир возможен в отношениях между Израилем и арабами. Даже самые искренние миролюбивые намерения арабской стороны могут измениться со временем из-за прихода к власти антиизраильски настроенных радикалов или под воздействием иных политических факторов. Нам не следует путать мир, который поддерживается средствами устрашения, с гармоническими мирными отношениями между демократиями, в которых стратегические гарантии безопасности играют весьма незначительную роль. Путаница в этом вопросе приведет нас прямо к новой войне. В конкретном ближневосточном контексте к утверждению "мир - это подлинная безопасность" надлежит относиться как к бессмысленной и опасной пошлости. Ее опасность состоит в том, что она укрепляет иллюзию, которая и сейчас уже владеет сознанием многих израильтян, определяя их позицию в поддержку далеко идущих уступок арабам. Результатом этих уступок станет положение, при котором Израиль не обретет мира и лишится безопасности.