Глава седьмая. ГОРНЫЙ ЩИТ ИЗРАИЛЯ.
Уязвимость границ 1967 года
6 октября 1973 года я встретил в США, где второй год учился в Массачусетском технологическом институте. Новости в наше время передаются быстро даже в Йом-Кипур (Судный день). После полудня мы узнали о начале войны: "Вы слышали? Напали Египет и Сирия".
Мы, несколько израильских студентов Массачусетского технологического института и Гарварда, офицеры запаса израильской армии, помчались в аэропорт им. Кеннеди, чтобы первым же самолетом улететь домой. Но это оказалось трудным делом. Израильские резервисты устремились в этот аэропорт со всех концов США и Канады. Первый "Боинг" уже улетел, и в нем не было ни одного свободного места. Шла жестокая битва за билеты на второй самолет. Я использовал все свои связи, позвонил всем, кому только мог, - даже Моте Гуру, израильскому военному атташе в Вашингтоне. Мне удалось попасть на борт, поскольку я пять лет прослужил солдатом и офицером в спецподразделении Генерального штаба ("Сайерет-МАТКАЛ"). Самолет, битком набитый израильскими докторантами, специалистами по компьютерам, врачами и физиками, трещал по всем швам. Для слишком многих из нас это путешествие оказалось последним.
Все мы были абсолютно уверены в том, что война закончится нашей победой уже через несколько дней, в крайнем случае - через неделю. Однако дело обернулось иначе Египтяне и сирийцы, неожиданно напав на Израиль, добились поначалу впечатляющих успехов. Сирийцы по всей ширине фронта перерезали Голанские высоты, их передовые танковые отряды почти дошли до мостов через Иордан. На юге египетская армия успешно форсировала Суэцкий канал, прорвала оборонительную линию Бар-Лева и приблизилась к стратегическим перевалам Митле и Гиди. Обе арабские армии были оснащены новейшими зенитными и противотанковыми ракетами, в результате чего в первые дни войны был нанесен ощутимый удар по нашим ВВС, и не столь существенный, но весьма чувствительный - по бронетанковым силам ЦАХАЛа.
В Израиле царила атмосфера замешательства. Война шла уже два дня, а мобилизация резервистов еще не завершилась. Прибывающие из-за границы солдаты и офицеры искали свои подразделения. Я узнал, что одна половина моего подразделения брошена на Голаны, другая - на юг, на египетский фронт. Вместе с еще несколькими "возвращенцами" мы создали сводную боевую группу, раздобыли джипы и бронетранспортеры, а затем отправились на Синай. К этому времени египетское наступление уже было остановлено, линия фронта стабилизировалась. ЦАХАЛ начал подготовку к броску через Суэцкий канал, который состоялся через несколько дней под командованием Ариэля Шарона.
Нам было поручено защищать по ночам бронетанковые части от египетских диверсионно-десантных отрядов. Мы совершали боевое патрулирование, выезжали в районы появления египетских вертолетов, охраняли израильский танковый лагерь по периметру. Истощенные сражениями и бесконечным ремонтом боевых машин, танкисты могли позволить себе несколько часов беспокойного сна. Однажды в кромешной тьме, царившей в лагере, я буквально налетел на приятеля, которого не видел уже несколько лег, встреча вызвала бурное веселье. Но чаще до меня доходили глухие вести о друзьях, убитых в первых боях. Многих из них я знал с детства, и теперь мне оставалось гадать: получили ли уже их семьи роковые известия. Еще больше людей погибло в последующем контрнаступлении, в том числе , многие солдаты из моего подразделения. После войны их фотографии в траурных рамках заняли свое место на мемориальной стене скромной библиотеки нашей части. Но тогда шли первые дни войны, и вскоре наступило напряженное затишье, какое бывает после первых жестоких схваток.
На Голанах, куда нас вскоре перебросили, мы застали примерно такую же картину. В жестоких боях израильским частям удалось остановить сирийские войска, которые в десять раз превосходили их численностью. Сформированная в ходе первых сражений линия обороны продержалась до прибытия резервистов. Израильское командование на Голанских высотах, находившееся в Нафахе, вынуждено было оставить базу и переместиться на открытое пространство, поскольку сирийские танки дошли до охраняемого периметра лагеря. Уцелевшие экипажи подбитых израильских танков пересаживались на новые боевые машины и немедленно возвращались на линию огня. В первые дни боев была уничтожена целая танковая бригада ЦАХАЛа. Как это всегда бывает, среди убитых было особенно много офицеров, руководивших действиями своих подразделений. В некоторых батальонах погибли все офицеры, и командование перешло к младшим командирам. Из остатков разрозненных частей создавались новые боевые отряды, которые продолжали сражаться с прежним упорством.