На этот вопрос нельзя ответить, исходя лишь из территориальной точки зрения. Принятие соглашений об обеспечении взаимной безопасности между Израилем и арабскими государствами, включающих такие компоненты, как установление линии прямой связи между Дамаском и Иерусалимом, или меры по предупреждению каждой из сторон о готовящихся военных маневрах, может уменьшить опасность войны. Необходимо создать буферные зоны, дабы предотвратить накопление вооружений вблизи особо уязвимых границ… В подобных зонах не должно быть тяжелого вооружения, в частности, танков и артиллерии, и в них должны иметь свободный доступ офицеры каждой из сторон. При создании таких зон обязательно следует учитывать громадную диспропорцию в размерах, существующую между Израилем и его арабскими соседями.
Но какими бы полезными ни казались эти проекты, они не в состоянии предотвратить угрозу нападения в случае, если враги Израиля решатся, поправ все соглашения, совершить вторжение. Как мы уже видели, в случае с Израилем речь идет о таких крохотных расстояниях и о таком кратком сроке предварительного оповещения в случае боевой тревоги, что без минимальной стратегической глубины, способной задержать атакующих и дать возможность мобилизовать резервы, существование Израиля окажется под угрозой. И нет необходимости обеспечивать эту стратегическую глубину международными гарантиями. Даже если ставшие гарантами державы проявят желание действовать (чего, несмотря на все обещания, так и не сделала дружественная американская администрация в канун Шестидневной войны), то возникает тревожный вопрос, будут ли они физически в состоянии оказать своевременную поддержку. Кувейт, страна, почти равная по размерам Израилю (без Иудеи и Самарии), была захвачена в течение шести часов, а освобождена лишь после шестимесячного сосредоточения колоссальной военной мощи, переброшенной с Запада на Восток. Нельзя требовать от Израиля сыграть роль Лазаря – ему не суждено будет подняться со смертного одра, где он, без сомнения, окажется в результате военного поражения. Ибо Израиль, в отличие от арабского Кувейта, если его оккупируют арабские армии, будет окончательно и бесповоротно уничтожен. В нашем случае, проблему международных гарантий можно резюмировать словами Голды Меир:
"Пока они явятся спасать Израиль, уже не будет никакого Израиля".
Следовательно, защита Израиля должна быть доверена его собственным вооруженным силам, которые хотят и могут действовать, организуя своевременный отпор в случае вражеского вторжения. В поисках мира, основанного на безопасности, мы неминуемо должны задаться вопросом – какие границы могут обеспечить безопасность Израиля?
Ясно, что границы 1949-67 гг. являют собой границы не мира, но войны. Но насколько велики потребности Израиля в увеличении своей территории?
Как мы видели, стержень проблемы состоит не в простом наращивании территории и стратегической глубины, но во включении в нее Иудео-Самарийской горной гряды, которая представляет собой защитную стену против вторжения с востока. Для Израиля немыслимо отказаться от контроля над этой стеной. Сходным образом обстоит дело и с Голанскими высотами, господствующими на севере. Когда эти территории находились в руках арабов, результатом была война, а не мир. Попросту невозможно говорить о мире и безопасности для Израиля, одновременно выражая надежду, что Израиль согласится пойти на подобное изменение своих существующих оборонительных рубежей.
Разумеется, с сохранением этих границ совершенно несовместимы постоянные призывы создать палестинское государство в Иудее и Самарии. Эти требования, помимо того, что ставят под угрозу мир в регионе, еще и сознательно обходят молчанием тот факт, что палестинское государство уже существует. На земле Палестины располагаются два современных государства – Иордания и Израиль. Можно считать достаточной уступкой уже то, что евреи получили маленькое государство, Израиль, а арабы Палестины проживают в гораздо более обширном государстве, называемом ныне Иорданией. Для разрешения конфликта между двумя народами необходимо соглашение о двух государствах: еврейском в западной части Эрец-Исраэль и арабском – в восточной. И, что бы ни утверждали арабские идеологи и их единомышленники, живущие на территории Израиля, самоопределение арабов Палестины может осуществиться лишь на контролируемой арабами территории подмандатной Палестины, иными словами – в государстве Иордания.