Каким образом можно установить равновесие между этими двумя потребностями? То, что необходимо для израильской безопасности, не должно вступать в соприкосновение с повседневной жизнью арабов. Армейские базы следует располагать за пределами городов, и на них недопустимы никакие маневры. Если исключить некоторые ситуации, когда ключевая высота находится вблизи города, или же стратегический проход ведет через городскую черту, то военный контроль означает, прежде всего, контроль над страной в целом. Конечно, это относится в основном к обычным военным проблемам, опасность же, исходящая от террористов, требует несколько иного подхода. С другой стороны, в тех случаях, когда небольшое число арабов живет на изолированном холме, вопрос о местном самоуправлении едва ли может возникнуть. Нет оснований, чтобы каждая небольшая группа арабов требовала полной автономии для горки, на которой стоят их дома. Следовательно, автономию должны получить, прежде всего, крупные городские центры, где арабское население сможет само распоряжаться своей жизнью. Существуют большие возможности для решения обеих вышеозначенных потребностей: автономия будет предоставлена тем населенным пунктам, где проживает арабское большинство, но из соглашений нужно исключить территории с разрозненно проживающим населением.
Естественно, в представлении арабов Иудея и Самария должны превратиться в цельную автономию для палестинских арабов с отдельными, четко обозначенными местами израильской военной дислокации. Однако, от подобных, привязанных к одному месту гарнизонов, нет никакой пользы, и арабам это хорошо известно. Защита страны подразумевает контроль над всей территорией, что означает свободное перемещение по дорогам и доступ в любую точку любого региона. Если же израильские войска будут взирать на страну из-за колючей проволоки своих баз, то арабские террористы, к примеру, получат полную свободу для безнаказанной расправы со своими жертвами. Чтобы успешно бороться с террористами, израильские войска и силы безопасности должны иметь свободный доступ повсюду, включая городские центры, где террористы совершают нападения и куда они стремятся в поисках укрытия.
Поэтому представляется разумным разработать систему четырех самоуправляемых административных единиц: Дженин, Шхем, Рамалла, Хеврон. Каждая их них включала бы в себя город и небольшие поселки, равно как и прилегающие к ним деревни. В совокупности, в этих четырех административных образованиях было бы сосредоточено огромное большинство арабского населения Западного Берега, и они включали бы в себя не более одной пятой территории. Хотя контроль над ключевыми сферами, такими, как безопасность и водоснабжение, оставался бы в руках центрального израильского правительства, ограниченная автономия была бы достигнута, поскольку в нее вошло бы большинство правительственных функций, включая такие сферы, как торговля, образование, религиозные вопросы, здравоохранение и социальное обеспечение. Подобное соглашение могло бы дать арабским жителям беспрецедентную возможность проявить себя практически во всех областях повседневной жизни и создать общество, которое отвечало бы их запросам. Это был бы широкомасштабный эксперимент по внедрению демократии, не имеющий аналогов в арабском мире.
Я считаю, что это соглашение о четырех административных единицах должно быть принято в качестве промежуточного – на переходный период, чтобы затем на его основе было бы выработано окончательное решение вопроса. В окончательном соглашении должен быть решен вопрос о том, предоставлять ли израильское гражданство тем, кто проживает на этих территориях (в настоящее время почти все они имеют иорданское подданство). Даже если бы у евреев не было моральных и исторических прав на землю, где располагаются эти административные единицы, безусловная необходимость в сохранении защитной стены сделала бы невозможным, как отмечалось выше, создание еще одного арабского государства, втиснувшегося между Израилем и Иорданией. При нынешнем военном положении весьма рискованно, конечно, включать в число израильских граждан столь многочисленное потенциально враждебное население. Но если арабы продемонстрируют искреннее желание жить в мире с Израилем, то можно было бы подумать о предоставлении гражданства жителям Иудеи и Самарии – по окончании переходного периода в двадцать лет. Если жители этих четырех административных единиц предпочтут принять израильское гражданство, то это повлечет за собой определенные обязательства по отношению к государству Израиль: воинскую повинность и уплату налогов наравне с евреями, несущими на себе основное бремя государственных расходов. Ни в одной стране Запада нельзя получить права гражданства без принятия соответствующих обязательств – почти всегда включающих в себя клятву на верность или даже иное доказательство лояльности по отношению к государству. Арабские жители Иудеи и Самарии могут сделать выбор сохранить свое иорданское гражданство, подобно тому, как миллионы жителей Соединенных Штатов обладают "Грин кард" (американским видом на жительство) и гражданством страны, из которой они прибыли в США. Но, будучи израильскими или иорданскими гражданами, эти арабы будут жить под властью гражданского, а не военного правительства.