— Отдай! — рыдая, выкрикнула Миртл, когда Оливия выхватила у той очки и намеренно подняла руку, чтобы когтевранка, заметно уступавшая в росте гриффиндорке, не могла их достать.
— А ты отними! — зло рассмеялась Оливия, а я посмотрела в сторону входа, где Перкинс всё ещё жаловался Диппету по поводу петухов. И мне стало так жаль Миртл, потому что при директоре Оливия вряд ли бы решилась издеваться над ней, но тот пока не торопился в Большой зал, а остальных преподавателей ещё не было. — Очкастая дура, да тебе намного лучше без очков!
— Отдай, Хорнби! — взвизгнула Миртл, но Оливия кинула очки своему дружку-гриффиндорцу, а тот перекинул своей соседке. Так бедная Миртл и бегала между ними, пока Диппет наконец не закончил свой разговор и не вошёл в зал.
Обидчики сразу же прекратили издевательства и как ни в чём не бывало сели на свои места, но я краем глаза заметила, как Оливия напоследок кинула очки Миртл на пол и придавила их туфлей. Миртл же, подняв сломанные очки, ещё громче заревела и пробежала мимо озадаченного профессора Диппета, который как нарочно пропустил всё самое интересное.
— Господи, когда же она успокоится? — скривилась Ханна, отвернувшись от гриффиндорского стола. — Не удивлюсь, если это именно Хорнби тогда отравила Реддла, она весь год как-то странно на него поглядывает… и почему ей до сих пор это сходит с рук?!
— Может быть, — протянула я, хотя и прекрасно знала, кто же в действительности отравил несчастного старосту Слизерина. А когда завтрак начался, то смогла наконец как следует подумать.
«Да что ж за день сегодня такой?! Ну да, точно, тринадцатое июня… спасибо хоть не пятница, а вторник, а то вообще непонятно, что творилось бы… бедная Миртл, куда же она побежала, интересно? Может, найти её и поддержать? Мы вроде неплохо общались до этого…»
Но Миртл была аж на два курса старше меня, так что расписание у нас немного не совпадало, и мне почему-то казалось, что она поплачет немного где-нибудь и всё же придёт на занятия. Если честно, мне хотелось так думать, но в действительности я понятия не имела, была ли когтевранка в тот день на занятиях или нет. Весь тот день я ломала голову над тем, как же были связаны между собой покушения на курятник Перкинса, бегство пауков из школы и таинственная Тайная Комната, про которую никто из учащихся до сих пор не слышал, а преподаватели странно молчали, стерев со стены ту зловещую надпись-предупреждение. А сразу после ужина меня неожиданно по пути в библиотеку выловила староста Слизерина, да вот только не та, что периодически сидела со мной в библиотеке и язвила на мои вопросы по поводу домашних заданий, а вторая.
— Кейт, вот ты где! — воскликнула Элеонора, и я послушно остановилась посреди коридора, чтобы она могла меня догнать. — Как у тебя дела?
— Всё хорошо, спасибо, — невозмутимо ответила я.
Нет, с Элеонорой мы по-прежнему общались, правда, не так интенсивно, как зимой, но всё-таки. Её парень же решил, что нужно поддерживать определённую репутацию, и хотя он реально оградил меня от чрезмерного внимания со стороны «Элли», но вот периодически мы всё-таки мило болтали на людях, и она даже помогала мне с некоторыми проблемами, вполне искренне помогала, за что я ей в конечном счёте была благодарна. А сейчас, судя по всему, помощь была нужна уже ей.
— Эм, Кейт, — замявшись, сказала наконец она, и я заинтересованно посмотрела в ответ, — слушай, Том попросил меня отнести книги в библиотеку, а мне сегодня очень нужно подучить Зелья, у меня по ним экзамен через неделю. Ты бы не могла отнести их и разложить по полкам? Ты же всё равно целыми днями пропадаешь в библиотеке…
— Конечно, Элеонора, я отнесу их, — тут же согласилась я без капли иронии в голосе. Элеонора сразу обрадовалась моему ответу, достала из сумки четыре внушительных фолианта и вручила мне.
— Спасибо, Кейт! — радостно воскликнула она и побежала прочь, помахав мне рукой на прощание.
Я же, взяв поудобнее книги, побрела дальше в библиотеку, гадая, реально ли Элеонора собралась учить Зелья, по которым она сильно сдавала. И что-то мне подсказывало, что поступила в обучение к профессору Слизнорту она, скорее всего, из-за своего отца, а не невероятных достижений в области Зельеварения. Вообще, Элеонора не блеснула знаниями и на СОВ в прошлом году, в отличие от своего «друга», но занималась она ровно теми же предметами, что и он. И это наводило меня на определённые мысли.
Дойдя до библиотеки, я кинула свою сумку на привычное место в самом углу у окна, куда ещё светило закатное солнышко, а затем принялась возвращать книги на полки.