— Нет, профессор Трэвис, я не против.
— Вот и отлично, — вздохнула она. — Правда, не знаю, что они хотят этим добиться, если ты ничего не видела. Гарольд Фоули в бешенстве… а он председатель Попечительского комитета. Если мы не найдём виновного, то можно не сомневаться, школу закроют ещё до итоговых экзаменов. Не зная, что случилось, мы не можем гарантировать, что подобное не повторится и все ученики в безопасности… так будет лучше для всех.
Боль в словах Трэвис можно было почувствовать кожей, настолько сильной она была. И я полностью разделяла эту боль: Хогвартс для многих стал вторым домом, и если его закроют… трудно будет передать словами то отчаяние, которое возникло у меня в душе от одной этой мысли. Улучив момент, пока Трэвис снова взяла чашку и начала пить уже остывший какао, я мельком взглянула на зачинщика всего этого, но в его глазах вместо обычной ледяной уверенности было… отчаяние и даже страх. Впервые я видела в глазах этого монстра страх, причём самый настоящий.
Том не сразу заметил мой внимательный взгляд, но когда заметил, то как-то странно посмотрел на меня… я даже не смогла различить половину эмоций, которые одна за другой мелькали в угольно-чёрных глазах. Но он быстро взял себя в руки и с прежней невозмутимостью проговорил:
— Я думаю, что виновного всё же найдут, профессор, и у Попечительского комитета не будет повода закрывать Хогвартс. Всегда надо верить в лучшее.
— Ты как всегда прав, Том, — приподняв углы рта, проговорила Трэвис. — Надо верить в лучшее. Тебе понравился чай?
— Да, профессор Трэвис, очень вкусный чай, — вежливо ответил Том, снова взяв в руки свою чашку и сделав глоток чая. — Спасибо, что угостили меня.
— Не за что. Мне его прислал один из моих первых учеников, Дерек Гамп. Он был на шестом курсе, когда я начала преподавать в Хогвартсе, но мы с ним быстро сдружились. Надо же, кажется, будто это было вчера, а уже семь лет прошло, Дерек теперь известный целитель и работает в больнице святого Мунго. Он обещал в письме, что этот чай прибавляет сил и хорошего настроения… ну как, Том, обманул меня этот жулик или нет?
Она с улыбкой посмотрела на Тома, а тот совсем отошёл от новости о возможном закрытии школы и вполне дружелюбно ответил:
— Ваш ученик вас не обманул, профессор Трэвис, чай действительно чудесный и придаёт бодрости. Как раз то, что нужно в такое непростое время.
— Да? — удивлённо переспросила Трэвис. — Тогда надо будет завтра после разговора с мракоборцами напоить им Кейт, как ты считаешь? Или лучше перед?
— Я думаю, лучше после, — вежливо заметил Том, выпив весь чай в своей чашке.
— Хорошо, как скажешь! Надо будет передать спасибо Дереку, когда соберусь написать ему ответное письмо… почему-то я не сомневаюсь, что совсем скоро уже два целителя будут присылать мне чай… Надо же, какая я счастливица! — она подмигнула мне, и я, догадавшись, кто же будет вторым целителем, вымученно улыбнулась в ответ. — Том, очень тебя прошу, проследи завтра, чтобы Кейт позавтракала и пообедала… чувствуется, она послушается только тебя! Разговор будет действительно непростым, и я хочу, чтобы у неё были силы на него… Кейт, в три часа профессор Диппет будет ждать тебя у себя в кабинете… пожалуйста, не опаздывай, ладно?
— Конечно, профессор Трэвис, — прошептала я, а внутри снова рождалась волна паники при одной только мысли, что кое-кто будет заставлять меня есть. Том же невозмутимо встал со своего места и пообещал:
— Профессор Трэвис, я обязательно прослежу за этим. Пойдём, Кейт, я провожу тебя до твоей гостиной, сейчас опасно ходить по коридорам одной.
— Спасибо, Том, ты очень любезен! — благодарно воскликнула Трэвис. — Будьте осторожны, ладно?
Мы оба улыбнулись в ответ, а затем покинули кабинет моего декана. И как только дверь за спиной хлопнула, улыбка тут же стёрлась с моего лица, а руки начали предательски дрожать, особенно от мысли, что в пустых коридорах школы мы были абсолютно одни. Минут пять или около того мы неспешно шли по коридорам, и каждый наш тихий шаг отдавал в голове, как будто кто-то стучал по ней молотком.
А спустя эту вечность Том вдруг остановился посреди коридора и тихо спросил: