— Ты боишься темноты? — хрипло спросила я, догадавшись, в чём была причина внезапной тахикардии.
— Да, — честно ответил Том, чуть крепче прижав меня к себе. — А ты разве нет?
— Страшнее, чем ты, в ней уже скрываться ничего не может, — выдохнула я, действительно с удивлением отметив про себя, что я не боялась темноты, пока главный злодей… защищал меня. Даже от Аминты, скольжение чешуи которой снова начало чудиться мне в звенящей тишине.
— Мне бы очень хотелось, чтобы так и было, Кейт, — усмехнулся он, а вокруг снова появился свет, хотя никто не произносил никаких заклинаний. Глубоко вдохнув, я прошептала:
— Как же ты тогда искал Аминту, если ты боишься темноты? Как ты смог спасти меня в той пещере, там ведь почти не было света?
— То, что у меня есть страхи, ещё не значит, что я позволяю им управлять собой, — ответил Том на удивление ровным тоном, и его спокойствие через прикосновения к моей спине начало передаваться и мне. — Я борюсь с ними, и как видишь, весьма успешно. Если я хочу сделать то, что планировал сделать, то мне нужно быть неуязвимым, у меня не должно быть ни одного слабого места. Это очень непросто, Кейт, но я работаю над собой, сколько себя помню. Но так сможет далеко не каждый… я это понимаю. Не думаю, что волшебники не сталкивались раньше с твоей… проблемой, я обязательно поищу, что можно сделать. Пойдём, уже поздно, тебе давно пора быть в своей гостиной. Я бы посидел с тобой ночью, чтобы тебе не было страшно, но в твою спальню меня никто не пустит, так что попроси своих соседок не гасить свет, ладно?
Сглотнув, я кивнула в ответ, и он отстранился от меня, взял за руку и повёл дальше в сторону моей гостиной. По дороге нам встретились Доусон и Дамблдор, тоже патрулировавшие коридоры, но Том был старостой и быстро объяснил, что мы возвращались от Трэвис, так что никто не собирался наказывать нас. А когда до гостиной Пуффендуя осталось совсем немного, я остановилась, отошла в сторону и тихо спросила:
— Ты ведь понимаешь, что если ты не выдашь Аминту, то школу закроют? Неужели тебе совсем наплевать, что станет с Хогвартсом?
Том оглянулся по сторонам и, убедившись, что мы точно были одни, прошептал:
— Мне не наплевать, Кейт. Хогвартс — это мой дом, единственный дом, место, где я… где мне комфортно и я могу быть самим собой. Но выдавать Аминту я не собираюсь, я слишком с ней сдружился… не знаю, как тебе объяснить это. Если я сделаю так, что её обнаружат, то её убьют. Я же говорю, я не чудовище, во мне тоже есть жалость и сострадание… но только к определённым вещам. Немногим, очень немногим, но есть. Я понимаю, что для тебя Аминта выглядит как огромная злая смертоносная змея, но она всего лишь борется за жизнь, так же как я или ты. Её создали давным-давно для великой цели, она подчиняется тому, кто может говорить со змеями… она не выбирала свою судьбу, она не хотела быть запертой глубоко под землёй, одна в темноте и холоде, столетиями ожидая часа, пока кто-нибудь выпустит её на свет. Я понимаю её и поэтому не выдам. Но выпускать её я тоже больше не стану, это стало слишком опасно.
— И что ты тогда будешь делать? — спросила я, понимая, что выход был, в общем-то, очевиден: Том точно не собирался признаваться, и Аминту он тоже не собирался выдавать, так что…
— Виновного найдут, Кейт, — в подтверждение моим мыслям проговорил он. — Причём очень-очень скоро. У меня есть один подходящий вариант, и я планирую воспользоваться им.
— Ты понимаешь, что обречёшь невиновного человека на заточение в Азкабане? — с ужасом прошептала я, совсем запутавшись в этой паутине морали и зла. Вот и думай, что было лучше: выложить правду завтра и спровоцировать массовое нападение смертоносной Аминты, подчинявшейся только Тому, или позволить ему скрыть опасную тварь в недрах школы и обречь абсолютно невиновного ребёнка, а Том явно собирался подставить кого-то из студентов, на мучение длиной в жизнь.
— Какая же ты правильная, Кейт, — протянул Том, внимательно изучая моё лицо. — Вот и что с тобой делать, а? Такими темпами и я начну задумываться о правильности своих поступков… я уже начал немного сомневаться в том, что поступаю верно.
— Правда? — подняв бровь, уточнила я, и он тут же ответил:
— Совсем чуть-чуть.
— Хоть что-то, — с неприкрытой иронией выдохнула я, и Том широко улыбнулся в ответ, а у меня от его непомерной самоуверенности на губах появилась лёгкая усмешка.
— Улыбка идёт тебе гораздо больше, чем дрожь в руках, Кейт. Я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы помочь тебе. Я же говорю, вещей, которые важны для меня, немного, но они всё-таки есть. А тот человек сам виноват, поверь мне, он по своей глупости дал мне в руки неплохой козырь. К твоему све́дению, не один я люблю опасных тварей, в за́мке таких человека целых два. И от его зверушки бед могло быть не меньше, чем от моей Аминты, так что в каком-то смысле я даже сделаю доброе дело.