— В тот вечер я случайно услышала, как два привидения говорили, что… Миртл целый день плачет в туалете… а я как раз шла из библиотеки к профессору Трэвис… мне надо было уточнить кое-что по одному справочнику. Но я решила зайти к Миртл и утешить её… а когда я зашла в туалет, то увидела, что весь пол был залит водой, а… Миртл лежала без сознания с вывернутыми руками… в такой позе невозможно было лежать в сознании, и я… я испугалась и осела на пол… а потом меня нашёл мистер Майнс и профессор Трэвис.
— Вы испугались, мисс Лэйн, увидев мисс Уоррен без сознания? — недоверчиво уточнил Дамблдор, подойдя так, чтобы видеть моё лицо. — Но почему когда мистеру Реддлу стало плохо в начале марта в Большом зале, то вы первой подбежали к нему и начали оказывать помощь? И вы даже как-то смогли вернуть его к жизни, когда его сердце после отравления остановилось. Почему же четыре дня назад вы вдруг решили не помогать мисс Уоррен? Или вы помогаете выборочно, только знакомым?
«Блять, — пронеслось у меня в голове, ведь Дамблдор был далеко не дурак и смог найти брешь в кое-чьей защите. А я теперь была зажата между двух бетонных плит, надвигавшихся на меня с двух сторон. — Боже, но почему именно я? Я ведь не герой, я всего лишь хочу жить спокойно!»
В этот момент я буквально чувствовала кожей пристальный взгляд Тома и его беспокойство, а сердце начинало потихоньку быстрее колотиться в груди, видимо, действие «Апатии» сходило на нет. Но тут пришло время возмущаться уже моему декану:
— Профессор Дамблдор! — в сердцах воскликнула она, а я судорожно соображала, как бы мне поступить, пока меня не расплющило плитами. — На что вы намекаете?! Кейт в марте сотворила чудо, но это не значит, что она должна геройствовать при любой удобной возможности! Она всего лишь маленькая девочка, и то, что она испугалась, увидев мёртвое тело, естественно!
— Я всего лишь пытаюсь понять, почему мисс Лэйн в двух похожих ситуациях повела себя по-разному, Кассандра, — невозмутимо проговорил Дамблдор, явно почуяв зацепку. — Мисс Лэйн, вы можете как-то объяснить нам своё поведение в марте и сейчас? И что именно вас испугало, тело мисс Уоррен или… что-то ещё? Может быть, вы всё-таки видели монстра, который напал на девочку?
Теперь все внимательно следили за мной, а я застыла на месте, как статуя, не зная, что делать дальше. Но молчать долго было бы ещё более подозрительно, чем моё поведение накануне, так что я взяла себя в руки и прохрипела:
— Непрямой массаж сердца, который я делала Тому, когда ему стало плохо, эффективен в очень малом количестве ситуаций. Вокруг было много людей, я не сомневалась… в своей безопасности, а сердце остановилось буквально у меня в руках. У меня было всего пять минут, чтобы попытаться заставить сердце снова биться, пока мозг не умер. Я не знала, сколько лежала без сознания Миртл и отчего ей стало плохо.
— А во вторник, значит, вы были не уверены в своей безопасности, мисс Лэйн? — подойдя ко мне ещё ближе, вкрадчиво уточнил Дамблдор, так и просверливая меня взглядом. — Мисс Лэйн, кого вы всё-таки увидели в тот вечер? Почему не стали проверять, жива ли мисс Уоррен или нет, а отошли к стене, у которой вас и нашли?
— Я никого не видела, — выдохнула я, а тахикардия только увеличивалась. — Я… я услышала странный звук, испугалась, закрыла глаза и прижалась к стене. А потом меня нашли. Я побоялась подойти к Миртл, простите меня.
— Кейт, тебя никто не обвиняет! — не выдержала Трэвис и, подойдя ко мне, положила мне ладони на плечи. — Ты не должна была рисковать жизнью, особенно если услышала что-то и испугалась…
— В том туалете могло быть два трупа, а не один, если бы Кейт подошла к Миртл! — зло воскликнул Том, а меня так и передёрнуло от его слов. — Этот акромантул, которого выпустил Хагрид, мог укусить и её, он мог быть поблизости! Как вы можете обвинять её в том, что она!..
— Том, пожалуйста, успокойтесь, — мягко одёрнул его мистер Фоули, а кое-кто уже чуть-чуть перебарщивал с эмоциями, но всё равно пока его чаша весов перевешивала. — Что вы так разнервничались, в самом деле? Мисс Лэйн больше ничего не угрожает…
— Кейт мне как сестра, мистер Фоули, — мигом обуздав эмоции, проговорил Том, но Дамблдор теперь не сводил с него внимательного взгляда. — Мы выросли в одном приюте, я с самого детства опекал её, ближе человека у меня нет. И от одной мысли, что в тот вечер я мог потерять её…
«Вот актёр… — протянула я, не веря, что можно было настолько качественно играть в такой действительно опасной ситуации. — И ведь все преподаватели тут же подтвердят это, мы два года играли на публику ради этого разговора! Вот почему он так трясся над своей драгоценной репутацией!»