Том на это тихо рассмеялся, видимо, догадавшись, к чему клонила Трэвис, и пояснил:
— Я не прогуливал, мистер Фоули по моей просьбе отпустил меня сегодня пораньше, чтобы я смог немного пообщаться с Кейт, мы с ней почти не видимся.
Трэвис, услышав это, по-детски захлопала в ладоши и сказала:
— Вот видишь, Кейт, я же говорила, что Том что-то приготовил для тебя! Давай, Том, раскрывай карты, а то у ворчуна Моргана скоро лопнет терпение! Он так и прожигает нас своим тяжёлым взглядом… — тут она повернулась в сторону моего работодателя и неожиданно показала ему язык. Я так и выпала в осадок, потому что сейчас моя декан буквально помолодела лет на десять, и её можно было принять за ровесницу Тома, а не нашего преподавателя, особенно в её летнем молодёжном платье ярко-жёлтого цвета. Морган же задорно рассмеялся и махнул на нас рукой, из чего я сделала вывод, что у них явно были вполне тесные дружеские отношения.
Том же тоже усмехнулся таким переменам в Трэвис, а потом картинно помрачнел и протянул:
— Проблема в том, профессор, что Кейт принципиально отказывается принимать от меня подарки… сколько бы я ни старался, результат всегда один… и я абсолютно не знаю, что с этим делать.
— Так она сегодня и мой подарок тоже попыталась отклонить, но я настояла на своём и тебе помогу, — вдруг строго заявила она, а я обречённо вздохнула, понимая, что против них двоих мне точно не выстоять. — Давай, Том, что ты там приготовил…
Том, усмехнувшись выражению моего лица, достал из кармана новенькой мантии запечатанный в зелёную бумагу свёрток и протянул мне. Свёрток явно напоминал по форме книгу, так что я осторожно взяла её, подумав, что от книги точно вреда никакого не будет. Теперь уже две пары глаз следили за тем, как я распечатывала очередной подарок, а как только я закончила, то у меня на лице застыло совершенно непередаваемая смесь удивления, отчаяния, страха и смущения.
— Что за книга, Кейт? — нетерпеливо поинтересовалась Трэвис, а я немного пришла в чувство и выдавила:
— Змеи и их яды…
— Ты же ведь хочешь стать целителем, Кейт? — быстро произнёс Том, чтобы Трэвис не заметила моего мимолётного страха. — Из змеиных ядов готовится чуть ли не половина всех снадобий в целительстве, так что я подумал, что тебе будет полезно прочитать эту книгу… я сам был от неё в восторге!
— А ведь точно… — заметила Трэвис, а я ещё раз вздохнула и натянуто улыбнулась, потому что у такого подарка было явно двойное дно. — Надо же, как интересно! Замечательный подарок, Том! Кейт, тебе нравится?
— Очень, — выдохнула я, сильно сомневаясь, что в ближайшее время заинтересуюсь змеями. Хотя спорить с тем, что они не играли большой роли в целительстве, было глупо, даже на эмблеме обычной медицины была чаша со змеёй, так что подарок был действительно полезным… на перспективу, но не сейчас. — Спасибо, Том, мне действительно очень понравилось.
Но моя декан так выразительно посмотрела на меня, что я поняла, что одними словами явно не обойтись, так что привстала, подошла к Тому, приобняла его за плечи и легко поцеловала в правую щёку. Он буквально на секунду зажмурился и, положив ладонь на мою руку, с силой сжал её, отчего у меня по всему телу пошли мурашки. Но наваждение быстро прошло, и Том как ни в чём не бывало улыбнулся мне, а я вернулась на своё место, стараясь не думать, что этот извращенец от моего дружеского поцелуя мог получить какое-то удовольствие.
Так мы и пообедали вместе, Том благородно заплатил за обед, а потом пошёл по своим делам, так же как и Трэвис, напоследок крепко обнявшая меня и ещё раз поздравившая с праздником. И хотя мой день рождения всю жизнь был двадцать седьмого сентября, я пришла к выводу, что надо смириться с новой датой и запомнить её. В конце концов у меня теперь была новая жизнь, странная, не совсем простая, но несомненно интересная. И я даже была рада, что всё так получилось… если бы не кое-кто, постоянно смущавший и вводивший меня в шок своими поступками.
А когда мои «друзья» ушли, то я как ни в чём не бывало вернулась к своим обязанностям, хотя Морган весь оставшийся день как-то странно поглядывал на меня. И я уж думала, что больше сюрпризов не будет, ведь людей, знавших о моём рождении больше не осталось, но вечером, придя на кухню после уборки, я второй раз за день впала в ступор от ошеломления. А Димон, весь измазанный в бледно-голубом креме, с помощью палочки удерживал в воздухе небольшой, но несомненно восхитительный торт с бабочками из мастики, махавшими крылышками, и колокольчиками, практически неотличимыми от настоящих.