Конечно, правильным ответом был второй вариант. И до конца осени и весь декабрь до самого Сочельника я пыталась разгадать загадку таинственного дневника, обладающего поистине впечатляющим разумом.
Расскажи о хозяине дневника, — нацарапала я как-то раз поздно вечером, решив в очередной раз попытать счастья. И ответ недолго заставил себя ждать.
Его зовут Томас Марволо Реддл, он учился на Слизерине.
«Это я и без тебя знаю, умник», — поджав губы, подумала я, соображая, как бы почётче задать вопрос, чтобы и себя не выдать, и узнать что-нибудь новое.
Как он смог создать тебя? Что ты такое?
Я — это его воспоминания, — всплыло на странице, а я жадно ловила каждое слово. — Том вёл дневник во время своей учёбы в Хогвартсе, а потом… оживил его. Теперь я существую отдельно от него, храня память о многих событиях, произошедших в школе… что ты ещё хочешь узнать от меня, Кейт?
— Блять! — воскликнула я, так и вскочив со своего места, когда на листке бумаги появились последние слова. Но вокруг всё равно никого не было, так что мои ругательства никто не услышал. — У книжки нет глаз, да? Но ведь у неё действительно их нет!
Сделав глубокий вдох, я снова села в кресло, обмакнула перо в чернильницу и нацарапала:
Меня зовут Амелия, а не Кейт.
Ты действительно думаешь, что я не узнаю твой почерк, Кейт? Воспоминания о нём точно никогда не сотрутся из моей памяти…
«Даже жалкая книжка раскусила тебя, ничтожество, — промелькнуло в голове, а щёки запылали ярче свёклы. — И что теперь будем делать, а? Он ведь всё знает… это очередная его игра, а ты и попалась…»
Кейт, ты больше не хочешь со мной общаться? — появилось на странице, когда предыдущая фраза исчезла, но я тут же подумала: «Не хочу! Мне с тобой и в реальности общения хватает!» и зло захлопнула дневник.
Ещё пару раз я пыталась писать в загадочный дневник, меняя до неузнаваемости почерк, но чёртова книжка всё равно в конце концов узнала меня, как будто… чувствовала, что это я. Том же по-прежнему всё это время приходил ко мне в библиотеку, по-прежнему помогал с домашними заданиями и никак не дал мне понять, что знает, где находится его пропавший ежедневник. А накануне Рождества меня снова позвали на Рождественский приём Слизнорта, уже даже не прикрываясь какими-либо намерениями.
— Мы с Элли… в ссоре, — пояснил Том, когда предложил мне как-то вечером в библиотеке пойти с ним к Слизнорту. — Я случайно застал, как она целовала… моего друга, Абраксаса… это я вряд ли ей прощу… я расстроен, перед самым Рождеством! Как она могла? И только твоя компания может как-то скрасить этот вечер, Кейт…
«Гениально! — воскликнула я про себя, догадавшись, что Абраксас точно не по своей воле решил «увести» девушку у «лучшего друга». — Да уж, этот хитрюга мастерски умеет обставить всё так, что жертва сама оказывается виновной… потрясающе!»
Том как будто прочитал мои мысли и его показушное страдание тут же сменилось довольной улыбкой.
— Я рад, что ты оценила мой ход, Кейт. Надо было раньше до него додуматься, но тогда была бы вероятность, что мы помиримся до моего отъезда… так что так даже лучше. Ну что, пойдёшь со мной к Слизнорту?
— А у меня есть выбор? — вздохнула я, оторвавшись от учебника по ЗОТИ, который я держала в руках.
— Выбора у тебя нет, зато есть куча платьев на выход, — усмехнулся в ответ он. — Элли ведь тебе подарила в прошлом году не одно, да? И у тебя как раз есть время, чтобы покудесничать над ещё одним платьем, я буду с нетерпением ждать твоего появления… Амелия.
Услышав это, я так и выронила книгу из рук, и она с глухим звуком упала на пол. Но моя отвисшая челюсть упала гораздо ниже, до самого логова Аминты.
— Как? — выдохнула я, смутно представляя, как же жалко выглядела в этот момент. Том же бессовестно рассмеялся моему отчаянию и протянул:
— Неужели ты действительно думала, что я не догадаюсь, кто украл дневник, Кейт? Надо же, ты теперь не только маленькая лгунья, но ещё и маленькая воровка… потрясающе! Ты даже не представляешь, как я был рад, когда понял, что ты его нагло стащила из моей сумки! Твоя святость мне уже глаза резала, а теперь всё в порядке… ты такая же, как и я, Кейт.
— Я не такая же, как и ты, — гордо выдавила я. Пусть я и совершила небольшой промах, но мой поступок уж точно нельзя было сравнивать с убийством пяти человек.