— Но и к лику святых тебя теперь тоже не причислишь, — усмехнулся он в ответ. — Ты человек, со своими пороками и недостатками… и что, понравилось тебе играть с моим дневником? Столько стараний… но он честно пытался отвечать на все твои вопросы… хотя если тебе надоело играть с ним, то ты можешь вернуть его мне… честно, я не буду ругаться.
Поджав губы, я сглотнула и выдавила:
— Я верну тебе его завтра, он лежит в моей спальне.
— Отлично, — довольно улыбнулся Том. — Хотя мне и немного грустно, что он так быстро надоел тебе, вещица на самом деле занятная… может, мне и вовсе подарить тебе его, Кейт? В качестве подарка на Рождество? Я ведь уеду через полгода… вдруг соскучишься, напишешь пару строчек… и станет легче перенести разлуку, а? А я бы хоть чуть-чуть узнавал о твоей жизни… в этом дневнике немало воспоминаний о тебе, я уверен, что он сможет поддержать тебя в трудную минуту.
— Я верну тебе его завтра перед завтраком, — стараясь держать себя в руках, прошептала я, а щёки опять горели. Том же, заметив румянец на щеках, ещё шире улыбнулся и встал со своего места.
— Ладно, как скажешь. Придётся мне искать для тебя другой подарок. Но ничего, я что-нибудь придумаю.
— У меня нет для тебя подарка, так что можешь не утруждать себя, — ответила я, повернувшись к нему лицом, чтобы смотреть прямо в глаза. — Ни на Рождество, ни на день рождения… так что я не приму твой подарок.
— А я разве что-то у тебя просил, Кейт? — тихо спросил Том, а его голос звучал на удивление мягко. Надо же, я бы ни за что не поверила своим ушам, что это именно этот человек два года назад запугивал меня, если бы глаза не подтверждали это. — Подарки — это вещь добровольная, сама сказала в прошлом году. Да и ты так пахала летом… явно не для того, чтобы тратить на меня свои крохи. Будем считать, что твой поход со мной к Слизнорту — это и есть твой подарок, ладно? А ты примешь от меня мой подарок тебе на Рождество… не хочу жаловаться Трэвис, давай не будем впутывать её в это, хорошо? Он не навредит тебе, обещаю.
— Как скажешь, — наклонившись, чтобы поднять с пола учебник, выдохнула я, а когда выпрямилась, то поняла, что осталась одна.
«Вот и всё… наигралась, — приложив чуть тёплые ладони к горевшим щекам, подумала я. — Завтра я верну дневник хозяину, так и не узнав, в чём был секрет… а, к чёрту! Мне уже точно ничто не поможет, как же глубоко я вляпалась, как глубоко…»
Глава 16. Символы
* * *
В мире правил, придуманными мужчинами, женщинам очень нелегко открыто заявлять о своём мнении. А особенно сложно делать это в мире, который ты выстроил своими же руками.
Ещё летом мы с Томом договорились, что будем играть на публику до самого его выпуска из Хогвартса. И свою вину в сложившейся ситуации отрицать будет глупо: половину из всей этой трагикомедии отыграла я, причём отыграла блестяще. А теперь я была заперта в рамках тех самых условностей — Том изящно избежал общества Элеоноры и имел на руках вполне логичное право пригласить меня с собой к Слизнорту, чтобы ему не было скучно одному. У меня же права отказаться не было, ведь это бы значило скандал, подозрения, ненужные шушуканья за спиной… да и тем более, два с половиной года жизни бок о бок с одним проходимцем научили меня одной житейской мудрости: если жизнь подсовывает тебе лимоны — то делай из них лимонад и наслаждайся!
Про платья мести, думаю, известно довольно давно, но самое, пожалуй, выдающееся — платье принцессы Дианы, когда её муж, принц Чарльз, обнародовал свою любовь к давней подруге, Камилле. Бедная-бедная Диана по логике вещей должна была страдать и пропустить все вечеринки, но нет! Вместо слёз она выбрала сногсшибательное чёрное платье с глубоким декольте и открытыми коленями и выглядела в нём превосходно, как бы говоря бывшему мужу: «Смотри, кого ты потерял!» Конечно, в данном случае такой ход нужно было посоветовать Элеоноре, а не мне, но та покинула школу быстрее, чем прозвенел последний колокол с занятий, и вид у неё был… Если честно, то юную мисс Фоули мне было искренне жаль, хотя она сама влюбилась в последнего негодяя на Земле.
Я же своим нарядом абсолютно точно не собиралась заявлять подобное, наоборот, мне безумно хотелось, чтобы кое-кто потерял меня в пространстве и времени и, желательно, навсегда. Скорее, своим платьем «мести» мне хотелось заявить: «Даже несмотря на твои правила я всё равно буду делать так, как посчитаю нужным». И вы уже догадались, какого цвета платье я выбрала за исходник, да?
Пожалуй, самое роскошное платье Элеоноры из детства: огромная юбка с жёстким кринолином под ней, чтобы держать форму полусферы, насыщенный жёлтый цвет, вышивка золотистыми нитями, неизменный корсет и куча рюшек-бантиков-оборок. Избавившись от последних и от кринолина, я опять сделала подол полупрозрачным со множеством слоёв, на котором фантастические птицы, вышитые позолотой, выглядели просто превосходно, как будто на самом деле парили по слоям ткани. И небольшое декольте, чуть-чуть приоткрывавшее вид на мою неуверенную единичку. И когда я как всегда в назначенное время спустилась по ступеням подземелья, стараясь не сильно стучать каблуками, то восхищение одного красавца было совсем рядом со смехом.