— Мой любимый цвет! — рассмеялся Том, по-джентльменски протянув мне руку. — Ты как всегда превосходно выглядишь, Кейт.
— Неужели? — довольно улыбнувшись, прошептала я, всё же приняв его помощь, и мы неспешно направились по холодному коридору подземелья уже вдвоём. — То есть для тебя не составит никаких усилий постоянно видеть меня рядом с собой весь вечер… в подобной цветовой гамме?
От моих слов улыбка Тома стала только шире, а взгляд — хитрее.
— А ты этого и добивалась, не так ли, маленькая стерва? — прошептал он, слегка наклонившись ко мне. — Нет, Кейт, ты так бесподобно выглядишь сегодня, что я точно не оставлю мою маленькую очаровательную спутницу без должного внимания со своей стороны… даже несмотря на не самое… приятное цветовое решение для меня.
— Надо же, как… приятно такое слышать, — ответно улыбнулась я, а в угольно-чёрных глазах промелькнул огонёк насмешки. — И хватит пялиться на моё декольте, там нет ничего, что могло бы тебя заинтересовать.
— У меня очень богатая фантазия, Кейт, — выдохнул Том, а я от подобной наглости была готова залепить кое-кому хорошую пощёчину. — Особенно вспоминая тот первый день нашей встречи, когда ты так убивалась по своей груди… весь вечер только и буду думать, что об этом… — но, заметив моё безграничное возмущение, он уже не выдержал, и по пустому коридору раздался бархатистый смех, распространяясь эхом дальше по подземелью. — Ладно-ладно, не сердись, сейчас твой взгляд смертоноснее взгляда Аминты. И кстати, раз уж тебе так полюбился этот чудесный оттенок, то, может, мне отдать тебе тот прелестнейший шарфик Элли, который она любезно связала для меня?
— Так вот что за подарок ты приготовил мне на Рождество, — с трудом взяв себя в руки, ровно ответила я, а в это время до нас всё отчётливее доносилась лёгкая и непринуждённая рождественская музыка. — А я-то всё голову ломала, что ты там задумал… что ж, если ты действительно подаришь мне этот чудеснейший шарфик прекрасной жизнерадостной расцветки, то, боюсь, он может абсолютно случайно упасть в клетку к огневицам в крытом загоне… у Кеттлберна на прошлой неделе как раз появился новый выводок… как же я буду убиваться по его потере!
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся он, приоткрыв дверь просторного зала, в котором состоялась вечеринка. — И почему я сам до этого не додумался?
Но его риторический вопрос так и повис в воздухе, потому что только мы вошли внутрь, как нас буквально объяла музыка, веселье и люди в лице профессора Слизнорта, первого бросившегося к нам.
— Ах, Мерлин, Кейт, ты просто бесподобна! — воскликнул он, чуть не задушив меня довольно крепкими объятиями. — Я думал, что в этом году королевой моего маленького бала станет прекрасная Элеонора, но она в самый последний момент отказалась!.. Хотя и её можно понять… — тут преподаватель отпустил меня на волю и мельком посмотрел на Тома, но тот сохранял абсолютное хладнокровие. — Так что придётся именно тебе побыть маленькой жемчужинкой моего вечера, Кейт! Том, ты как всегда выглядишь идеально.
— Благодарю, сэр, — вежливо улыбнувшись, Том пожал руку Слизнорту, а затем снова легко обхватил меня за талию, как бы говоря, что мы «вместе».
— И, Том, прежде чем вы начнёте веселиться, позволь познакомить тебя с моими гостями… — Слизнорт обернулся вокруг себя, словно потеряв кого-то, но, найдя нужного человека, снова улыбнулся и махнул рукой. — Прошу вас, за мной…
Если честно, весь вечер я планировала придерживаться стратегии прошлого года, а именно покрутиться в центре внимания минут десять-пятнадцать, поулыбаться всем, а потом весь оставшийся сидеть где-нибудь в уголке и думать о вечном. Но мой спутник зарубил эту идею на корню: словно угадав мои мысли, он ещё крепче приобнял меня за талию, что у меня не было ни единого шанса на «разделение».
— Кейт, Том, прошу вам представить, это Амарильо Лестат, известный американский вампир-писатель[1], автор бестселлера «Монолог с вампиром!» Я еле-еле уговорил его прийти на нашу небольшую дружескую встречу! — Слизнорт заискивающе улыбнулся высокому мужчине с бледной кожей и невероятными золотистыми волосами, спускавшимися лёгким водопадом кудрей до самых плеч, а его пронзительные фиалковые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Одет же он был так, что конкуренцию по стилю и опрятности ему мог составить только человек, придерживавший меня за талию. Я сразу догадалась, что же конкретно было не так с нашим гостем, а тот, подтверждая мои догадки, рассмеялся, обнажив белоснежные клыки, а его смех был подобен перезвону легчайших колокольчиков.