— У меня есть свой, спасибо, — вежливо отказалась я, так как за две минуты до его прихода выцепила из толпы официанта и раздобыла себе прохладительный напиток.
— Я бы на твоём месте не отказывался, Кейт, — с многозначительной улыбкой проговорил Том, всё ещё протягивая мне кубок, а я так и приоткрыла рот от возможных догадок. «Ах, мерзавец, только не говори, что там…» Но Том продолжал выразительно смотреть на меня, так что я взяла в руки непрозрачный кубок и сделала один осторожный глоток. Но шампанское было настолько превосходным, что удержаться было трудно, и я глотнула ещё немного, чтобы как следует насладиться вкусом. — Я знал, что тебе понравится.
Поджав губы, я опять красноречиво посмотрела на своего спутника, но тот держал в руках абсолютно прозрачный бокал, в котором и так понятно что было. Немного пригубив шампанское, Том аккуратно поставил свой бокал на центр маленького столика с ярко-зелёной скатертью в тон всеобщему убранству, в котором преобладали мотивы ели, еловых веток, венков и всем, что было с ними связано, а затем насмешливо посмотрел, как я следила за парочкой привидений, скользивших под самым потолком.
— Знаешь, Кейт, я даже немного жалею, что в Хогвартсе учатся семь лет, а не восемь, — спустя несколько минут молчания тихо проговорил Том, и я отвлеклась от разглядывания нарядно одетых гостей и повернулась к нему. — Всё бы отдал, чтобы посмотреть, что бы ты придумала на следующий год, чтобы насолить мне. Признаюсь, этот твой фокус с платьем прошёл на ура… и ведь того же цвета, что и тот несчастный шарф…
— А ты как думал? — довольно улыбнулась я, отпив ещё немного шампанского. — Ночами не спала, для тебя старалась. Но я, в отличие от тебя, просто безумно рада, что в Хогвартсе учатся всего семь лет.
Том легко улыбнулся моей иронии, провёл рукой по идеально уложенным чёрным волосам и протянул:
— Нисколько в этом не сомневаюсь. Ну что, мне звать на помощь Трэвис, или всё же примешь мой подарок тебе сразу?
— Доставай свой чёртов шарф, чего уж тянуть… — проворчала я, выпив до половины кубка, чтобы хоть как-то смягчить момент получения подарка.
Снова широко улыбнувшись, Том достал из внутреннего кармана праздничной мантии небольшую коробочку насыщенного зелёного оттенка, прямо как в прошлом году, и протянул её мне, введя меня в нешуточные размышления.
— Кейт, я сам избавлюсь от того шарфа, можешь не переживать! — рассмеялся он, заметив задумчивость на моём лице. — И ничего опасного там нет, так что можешь не бояться и открывать.
— Там то же самое, что и в прошлом году? — осторожно спросила я, всё же взяв коробочку в руки, и начала разматывать шёлковую ленту.
— Нет, не то же самое, — возразил Том, следя за моими аккуратными движениями. — От того подарка ты отказалась, так что ты никогда не узнаешь, что там лежало. Ну… и как тебе? — с волнением добавил он.
Внутри коробочки на небольшой бархатной подушке того же зелёного оттенка, что и подарочная коробка, лежал небольшой медальон золотистого цвета. Овальной формы, по размеру его можно было сравнить с дистальной фалангой большого пальца руки. Вся поверхность медальона была абсолютно гладкой, не считая его «лицевой» стороны, на которой была серебристая лилия, выдававшаяся немного вперёд. Задумчиво пощупав подарок руками, я очень аккуратно открыла створки, но внутри ничего не было, хотя подарок явно подразумевался «памятным».
— Украшение? — удивлённо и даже смущённо поинтересовалась я, закрыв створки медальона, старательно не давая пожару на щеках как следует разгореться. — Спасибо… это очень… мило.
Том, жадно следивший за мной, тоже смущённо усмехнулся, а затем поудобнее расположился на стуле и в неизменной насмешливой манере сказал:
— Да, Кейт, жаль, что ты не видишь всех нюансов…
— Оно всё-таки проклято? — с волнением воскликнула я, тут же выронив подарок на стол, но Том моментально наклонился и вернул медальон мне в ладонь.
— Да нет же, дурочка, я обещал, что не наврежу тебе, и я сдержал своё слово. Но назвать эту довольно занятную вещицу простым украшением язык не поворачивается.
— И что же в ней занятного? — поинтересовалась я, не замечая за своим подарком ничего необычного. Том же снова расселся на стуле напротив меня, скрестил руки на груди и мечтательно посмотрел в потолок, украшенный еловыми ветками и маленькими свечками, парящими прямо в воздухе.
— А ты хоть знаешь, как переводится твоё имя, Кейт? — вдруг спросил он, и интерес во мне разгорелся ещё сильнее. Прочитав ответ на свой вопрос на моём лице, Том довольно усмехнулся и продолжил разглядывать убранство зала. — В переводе с греческого оно значит «чистая, непорочная…» Лучше имени для тебя и не подберёшь, чёрт возьми! Для того чтобы узнать это, мне пришлось немало посидеть в библиотеке, причём, к моему сожалению, вовсе не в моей любимой Запретной секции…