Да, действительно, три недели назад школу буквально взорвала новость, что всеми любимый Альбус Дамблдор победил наитемнейшего мага этого времени. Всю весну его периодически не было в за́мке, но никто и не догадывался, с насколько опасным противником он сражался в этот момент. И тем ценнее становилось то, что именно этот человек преподавал у нас… и тем противнее становилось мне, что именно этому человеку, спасителю, по сути, я нагло врала. Хотелось взять и утопиться в Чёрном озере от всех этих мыслей.
Стараясь отогнать от себя противные мысли, насколько же испорченной была в действительности, я взяла в руки перо и начала писать эссе по Трансфигурации, сублимируя всю свою вину на домашних заданиях, чтобы в них не было ни одного недочёта.
— Но ты не знал, кто именно победит, — пробормотала я, не отрывая взгляда от пергамента.
— Я догадывался, не забывай, — мягко возразил Том, перелистнув страницу волшебной газеты. — То-то Дамблдор так быстро отстал от нашей страдалицы Элли и от тебя… у него других проблем было достаточно, чем выводить меня на чистую воду… а сейчас, когда у него появится на это время, я уже выпущусь… как замечательно всё складывается, да?
— Просто великолепно, — хмыкнула я, старательно выводя буквы синими чернилами.
— А ты и рада, Кейт, что я от тебя отстану, — протянул из-за газеты он, на что я закатила глаза и продолжила писать, проворчав:
— Будет глупо это отрицать, ты прав.
— Знаешь, я тут на днях разговаривал с профессором Диппетом, чтобы остаться в Хогвартсе уже в качестве преподавателя… — донеслось до меня из-за газеты, но я была так ошеломлена услышанным, что эмоционально взмахнула рукой и опрокинула чернильницу с чернилами прямо на своё эссе.
— ЧТО?!
— Мисс Лэйн, потише, вы в библиотеке, а не на общественном рынке! — тут же проскрипела библиотекарша, а Том, отложив газету, с ехидной улыбкой посмотрел на моё отчаяние, а затем молча взмахнул волшебной палочкой, отчего все чернила вернулись в чернильницу, и насмешливо сказал:
— Я знал, что ты точно обрадуешься этой новости, Кейт.
— И что ты собрался преподавать? — прохрипела я, потому что даже голосовые связки отказывались слушаться меня, находясь в глубоком потрясении.
— ЗОТИ, — невозмутимо ответил он, а я выдохнула про себя, ведь старый добрый флегматик Доусон уж точно никуда не собирался. Том, сделав определённые выводы по смене эмоций на моём лице, снова довольно усмехнулся и добавил: — Доусон сам рассказал мне, что хотел на год-другой уйти в Министерство к мракоборцам, надоело ему тут, слишком скучно… но можешь расслабиться, эту должность мне не дадут.
— Почему? — быстро спросила я, испытывая абсолютно смешанные эмоции от потрясения и радости.
— Потому что подсуетился твой любимец Дамблдор, который спит и видит, как бы самому преподавать Защиту от Тёмных Искусств. И который искренне недолюбливает меня и сделает всё, чтобы такая желанная должность досталась ему, а не мне.
— Ты ещё слишком молод для того, чтобы быть профессором, — проговорила я, немного ошалев от количества эмоций за такой короткий промежуток времени.
— Вот и Диппет сказал мне то же самое, — усмехнулся в ответ Том, отложив газету в сторону. — Хотя когда я разговаривал с ним в первый раз, то он был очень даже не против того, чтобы я преподавал, он прекрасно знает, что я самый блестящий ученик этого выпуска и не только и по способностям нисколько не уступаю этому выскочке Дамблдору.
— А кто тогда будет преподавать Трансфигурацию? — поинтересовалась я, ведь в уравнении внезапно образовалась неизвестная, и её надо было как-то найти.
— Вот и я озадачился тем же вопросом, Кейт, — ещё шире усмехнулся он, видимо, обрадовавшись, что ход наших рассуждений совпадал. — И это был один из решающих вопросов, который мог сыграть мне на руку. Но Дамблдор быстро подсуетился, и со следующего года Трансфигурацию у вас будет преподавать некая Минерва МакГонагалл. Без понятия, кто это, говорят, ученица Дамблдора, училась на Гриффиндоре… в общем, не дали мне пожить в Хогвартсе ещё чуть-чуть, а так хотелось…
«Какая жалость!» — протянула я про себя, но Том будто прочитал мои мысли и тихо рассмеялся.